Ровно 50 лет назад советский гандбол с триумфом закончил Олимпийские игры. Сразу две сборные СССР — и мужская и женская — завоевали золотые медали. "Быстрый центр" — о том, как в Советском Союзе готовили эти победы. И о психологическом триллере, в котором жили наши команды в Монреале-1976.
В какой атмосфере шла Олимпиада-76: бойкоты, страх и угроза банкротства
Игры 1976 года считаются пограничными в истории Олимпиад и последними, когда две системы — западная и социалистическая — решали свой спор в спортивном противостоянии.
Бойкот со стороны США и Запада в 1980 году и отказ СССР ехать в Лос-Анжелес-84 были ещё впереди. Но политика уже вовсю ворочалась в олимпийском движении. Олимпиаду в Монреале демонстративно проигнорировали 30 стран, в основном из Африки. Причина — протест против Новой Зеландии, которая играла в регби с ЮАР, где царил режим апартеида.
Смешной по нынешним временам повод. Но атмосфера Олимпиады 1976 года была тяжёлой и по другим причинам. Беспрецедентный по масштабу и жестокости теракт в Мюнхене-72 так напугал организаторов, что через четыре года Монреаль наводнили десятки тысяч военных и полицейских, большая часть из которых были вооружены. Это сейчас в безумном ХХI веке в повышенных мерах безопасности никто не видит ничего необычного. А 50 лет назад, когда каждый объект превратили в крепость с несколькими периметрами контроля, это смотрелось зловеще.
На каждого спортсмена приходилось по два сотрудника безопасности в штатском и в форме. Западные спортсмены жаловались на тотальный контроль и говорили, что чувствуют себя под арестом.
А сами жители Монреаля были придавлены ещё и огромными долгами, в которые город загнали Игры. МОК пока не научился делать из Олимпиад мегауспешный бизнес на ТВ и спонсорах, и казна Монреаля осталась должна кредиторам 1,5 млрд долларов США, не достроив даже главный стадион. Долг удалось выплатить только в ноябре 2006 года!
В Монреале сборной СССР подкидывали книжки Солженицына
У спортсменов из Советского Союза были другие проблемы. Идеологическая война вышла на пик и каждый выезд советских спортсменов за границу превращался в спецоперацию спецслужб — наших и западных. Люди в серых костюмах обязательно сопровождали делегации из СССР, чтобы оградить от "тлетворного влияния Запада".
Но как известно, если у вас паранойя и мания преследования, это не значит, что за вами не следят — Запад всеми силами действительно старался влиять.
В интервью БЦ легендарная полусредняя сборной СССР двукратная олимпийская чемпионка Татьяна Кочергина вспоминала о Монреале-1976:
— Помню, в Монреале мы вернулись с тренировки, а под дверью стоит наша куратор: "Девочки, давайте я первой зайду". Оказывается, под подушкой у каждой лежали книжки Солженицына.
Татьяна Кочергина. Вербовка с абрикосовой наливкой, квартира от Щербицкого и разрыв с Турчиным
А вот воспоминания в БЦ Любови Бережной, правой крайней сборной СССР и тоже двукратной олимпийской чемпионки:
— На игры ездили в сопровождении полицейских машин и вооружённого охранника непосредственно в автобусе, к нам в номера попадали пропагандистские брошюры…
Любовь Бережная из Норвегии: "Скучаю по открытости, что осталась в советском прошлом"
Как готовили сборную СССР под Олимпиаду: 45 секунд на атаку и великаны в приказном порядке
Золотые олимпийские медали не материализуются волшебным образом из воздуха. За каждой наградой — огромный труд, за каждой большой победой — система. Чтобы получить золото Монреаля, Советскому Союзу пришлось фактически перестроить у себя весь гандбол.
К Олимпиаде-76 мужская сборная СССР не считалась фаворитом. Прежние международные турниры показали, что советский гандбол уступал в антропометрии игроков и в командной скорости. Так что пришлось на уровне регламента чемпионата страны принимать важные решения:
— в составе каждой команды должен быть игрок не ниже 195 см;
— в заявке должен быть вратарь не ниже 190 см;
— в течение матча "большие" должны отыграть не менее 15 минут;
— время на атаку ограничено 1 минутой (позже — 45 секундами).
Эти решения изменили наш ручной мяч и на десятилетия вывели его в лидеры мирового гандбола.
А легендарный главный тренер той сборной СССР Анатолий Евтушенко так объяснял смысл нововведений:
— Во-первых, увеличились скорости. Поэтому великовозрастные спортсмены, которые раньше большую часть матча спокойно отдыхали на скамейке, уступили места молодым, обладавшим скоростной выносливостью... Во-вторых, выросло количество бросков. Если раньше за один тур (6 игр) команды выполняли в среднем по 240 бросков, то теперь — по 310-315. Сами броски стали более разнообразными: ведь когда время, отведённое на атаку, истекало, нужно было во что бы то ни стало поразить цель из любого положения. В-третьих, намного чаще стали вступать в игру вратари.
Как сборная шла к золоту: конфликт Евтушенко с Максимовым, поражение от Югославии, тихий бунт команды
Путь к большой победе — это почти всегда психологический триллер. Характеры сталкиваются в жестких конфликтах, и поражения зачастую рождаются в разборках между играми, а не на площадках. Сборная СССР-76 тоже была трудной командой, искрило в ней порядочно, а между игроками и тренером Анатолием Евтушенко горел конфликт.
Накануне Олимпиады, например, сборная едва не лишилась своего капитана Владимира Максимова. Вот что рассказывал БЦ ветеран той команды олимпийский чемпион Юрий Климов:
— За месяц до Игр на сборе в Одессе играли турнирчик. Один из матчей — первый состав сборной на второй: Евтушенко против Предехи. Я играл за вторую команду… Первая команда проигрывала. Евтушенко стал кричать на Макса. Тот, естественно, ответил, и пошло-поехало… Короче, всё закончилось скандалом: Максимова со сбора выгнали. И его шансы на поездку в Монреаль сделались призрачными.
И тогда я задумался, что было естественно для человека 35 лет, который поставил на карту всё. Плахотин был совсем неплох, может быть, и лучше Максимова. Но Макс — мой одноклубник, я играл с ним много лет и знал его потенциал. Не хотелось терять такого бывалого партнёра с колоссальным опытом. В Монреале он был нужен.
Пошёл к Евтушенко и выложил ему эти резоны. А тот упёрся — и ни в какую. Тогда решил попросить помощи у коллектива. Пошёл к комсоргу Юре Кидяеву, позвали Мишку Ищенко. Решили взять Макса на поруки — так в те времена спасали товарища, если тот оступался. Метод работал почти безотказно. Начали штурмовать Евтушенко со стороны комсомольско-партийной. И тогда Анатолий Николаевич сломался. Максимов поехал в Монреаль.
Юрий Климов: "Евтушенко и Анпилогов — оба сказочники хоть куда"
А вот рассказ в БЦ легендарного бомбардира сборной СССР Александра Анпилогова. И из него тоже можно многое понять:
— На старте турнира проиграли "югам". После этого созвали собрание, куда главный тренер привел всё руководство олимпийской делегации. И с ходу принялся всех поливать. Меня — за то, что не забросил дважды, и вдобавок за то, что поймали за курением в душе. Немало досталось Максимову и Резанову. Евтушенко постарался повесить на Макса, меня и Сашу всё…
Выступал тренер, конечно, эмоционально. Он умел работать на публику, и та была впечатлена. Особенно в самом конце, когда он подобрал трагическую ноту, разрыдался и хлопнул дверью.
А мы остались одни. И вот тогда Макс сказал: "Забудьте всё, что здесь говорили. Мы сами в это говно попали и выберемся тоже сами — без тренеров".
Азбучные истины Александра Анпилогова. От целительницы Джуны до Полонского Семена
Два решающих матча: счастливый промах "югов", наш безупречный финал
То поражение от Югославии поставило сборную СССР на грань краха. Мало было выиграть все оставшиеся свои матчи, нужно было ждать осечку "югов". Она пришла в последний момент. Сборная СССР в заключительном туре группового этапа грохнула команду Дании — 24:16 и ждала результата игры ФРГ — Югославия. А там разворачивалась настоящая спортивная драма.
Вспоминает в интервью БЦ капитан сборной СССР легендарный Владимир Максимов:
— Особенно в ударе [в матче с СССР] был их [югославский] легендарный нападающий Хрвое Хорват. Чемпион Мюнхена, знаменосец олимпийской сборной… Но в Монреале ему суждено было стать не побеждающей фигурой, а трагичной.
В последнем туре его команда [сборная Югославии] встречалась с немцами. Ничьей хватало для выхода в финал. За полминуты до сирены югославы уступали "минус один" и владели мячом. И когда после обманного движения немецкий голкипер уже был отыгран, а ему оставалось только попасть в практически пустые ворота, рука снайпера дрогнула. Мяч угодил в штангу — и югославская команда вместо борьбы за золото отправилась играть мало кому нужный матч за пятое место.
Олимпийский траверс. Монреаль-76. "Лишь победа в финале избавит от упреков, что мы там случайно"
А сборная СССР вышла по разнице мячей в финал. Там нас ждала Румыния — сильнейшая, считалось, команда того времени. Но решающий матч советские гандболисты провели безупречно. С самого начала они благодаря отличной игре в обороне и вдохновенным действиям вратаря Михаила Ищенко повели несколько мячей, а потом не отдали преимущество.
Жёсткий контроль, предельная концентрация, ни мига расслабления. И победа — 19:15!
Знаковым стал момент, когда румынский игрок, исполняя бросок с 7 метров, намеренно послал мяч прямо в голову Ищенко. Нокдаун. Но голкипер даже с сотрясением мозга отказался покидать площадку!
Женская сборная СССР: базовый клуб, жёсткая рука Турчина и удивлённые немки
Тем временем своё золото добыла женская сборная СССР. Эту команду легендарный тренер Игорь Турчин строил по принципу "базового клуба". Если мужская футбольная советская сборная порой представляла собой расширенную версию киевского "Динамо", то женская гандбольная национальная команда, по сути, была "Спартаком" из того же города.
"Спартак" был окружен заботой — зарплаты, квартиры, дефицит... Игорь Турчин понимал, как выстроить элитную команду. В Украинской ССР он был вторым по значимости тренером после Лобановского. Иногда первым.
Из интервью БЦ Михаила Луценко, многолетнего соратника и помощника Игоря Турчина:
— Два человека в то время могли войти в кабинет первого секретаря ЦК компартии Украины Владимира Щербицкого — главный тренер сборной СССР по футболу и "Динамо" (Киев) Валерий Лобановский и Игорь Турчин. В эпоху дефицита он доставал команде дублёнки — всем, а не только избранным. Собирали со всех размеры, записывали, что надо — и привозили из спецмагазина и итальянские сапоги, и шапки, и всё, что было необходимо девочкам.
Михаил Луценко: "Турчину нужен был тренер, который будет его правой рукой. Им стал я"
В Монреале-76 женский гандбол дебютировал на Олимпиадах. Медали разыгрывались в групповом турнире среди 6 команд. Сыгранная сборная СССР бульдозером прошлась по соперникам, а в последнем туре задавила и главного конкурента команду ГДР — 14:11.
После своей победы девушки поехали болеть за мужскую сборную. А потом собрались в Олимпийской деревне, чтобы отметить двойное золото. Но дисциплина в женской команде была настолько жёсткой, что даже такой триумф не стал поводом перенести отбой.
Из воспоминаний в БЦ Зинаиды Турчиной, лучшей гандболистки мира ХХ века, двукратной олимпийской чемпионки и супруги Игоря Турчина:
— Ребята пригласили нас отметить это событие — накрыли поляну на седьмом этаже дома в Олимпийской деревне. А у Турчина сердце очень сильно болело после финала. Сказал идти без него.
Шампанское, икра, закуски из столовой, песни-пляски. Пришли туда в семь вечера, а без пяти минут одиннадцать приоткрылась дверь, в которую заглянул Турчин. Ни слова не сказал и закрыл её с той же стороны.
Нам всё стало ясно. Сразу же без слов поднялись, ноги в руки, и отправились в женский корпус. Спали мы, кстати, в двух комнатах по восемь человек.
Уже почти легли и вдруг слышим шум и крики. В дверь тарабанят. Немки. Заваливают с шампанским, смотрят и глазам поверить не могут: "Вы что, ненормальные? Вы — чемпионки Олимпийских игр! Давайте праздновать!" А мы в один голос: "Нет, у нас отбой. И вообще это всё уже история".
Зинаида Турчина: "Начать всё заново? Жила бы точно так же"
История, которая имела — но только в женском гандболе — золотое продолжение и на Олимпиаде-80.
Фото: из архива БЦ
