Юрий Нестеров. Часть вторая. "В Барселону я не поехал. И зря. Дурачком был"

21 Ноября 2019

Почему, взяв золото сеульской Олимпиады, он, считай, добровольно отказался от возможности выиграть еще одну? Завершение воспоминаний Юрия Нестерова вас увлечет.

Юрий Нестеров. Часть первая. "Нас тянуло домой, в Ленинград"

— Линейный и центральный защитник — это ведь ваши амплуа — располагаются ближе всех в команде к вратарям, своим и чужим. Кто из них, на ваш взгляд, были лучшими в стране?

— Много говорят о Михаиле Ищенко. Но его звездные годы пришлись на время, когда я был еще совсем юным. У меня же кандидатуры две — Николай Жуков и Андрей Лавров.

С Лавровым мы дружили, на многих соревнованиях делили номера в гостиницах. Но вот что и интересно... К Андрею я знал подход и забрасывал ему немало, хотя для многих он был настоящей стеной.

А вот Жуков становился такой стеной для меня. Откуда-то появлялись его рука или нога, как-то выставлялся бок. И от этого можно было сойти с ума — даже на тренировке, когда мы вместе играли за ЦСКА. Иной раз хотелось засветить ему мячом. Какой-то черт...

Как и все и все приезжие ребята, в ЦСКА я жил в клубном пансионате. И там был свидетелем многих Колиных похождений. Порой его искали чуть ли не всей командой. Но, надо отдать должное, все те отклонения от режима мало сказывались на его игре.

Вратарь он был феноменальный, невероятно одаренный от природы. Ему тяжело было забить не только в гандбольные ворота. Уверен, он и в футболе сделал бы впечатляющую карьеру.

Сейчас вратари другие, живчики. А Жуков был большим и казался немного грузным. Но позицию выбирал так, что сразу озадачивал бросавшего — мест для поражения почти не оставалось. Реакция была отличной. Плюс школа, которую ему поставили в родном Владивостоке, а потом в Запорожье.

Николай Жуков

У Коли многие учились — и армейские вратари, и наш Игорь Кустов из "Невы". Думаю, другие ребята тоже. Выражение "Вратарь — половина команды" — это как раз про Жукова. Другое дело, конечно, что его подводил образ жизни, как это часто бывает у больших талантов.

Не скажу, что за Колю не боролись, каждый старался ему как-то помочь. Но, если человек сам не захочет измениться, то рано или поздно остается со своей проблемой один на один...

Замечал, что и Жуков, и Лавров всегда были мокрыми от пота — что на тренировке, что в игре. Они были собраны каждую рабочую секунду. Был чувство, что внутри у них какой-то стержень, готовый лопнуть при реакции на твой бросок.

Очень жаль, что у Коли не сложилась карьера в национальной команде — все по той же печальной причине. Сборная СССР — не та команда, где тебя стали бы тянуть за шиворот. Один косяк, второй — и можно было собирать вещи. Даже если ты суперигрок. Очень важно было не упустить шанс, который тебе давался.

Вот Лавров использовал его на сто процентов. Один раз не подвел, потом еще выручил и так постепенно стал первым номером. О нем не стоит говорить много — в любом случае это станет маслом масляным. Три раза выиграть Олимпиаду может только великий вратарь.

Андрей Лавров

С Андреем за спиной вся команда чувствовала уверенность. Даже если у него что-то не получалось, он шел на скамейку, собирался, и потом на площадку возвращался привычный Лавров.

— А кто из партнеров был идеалом в соблюдении режима?

— Над этим и думать не надо — Андрюха Тюменцев. Что интересно, он ведь земляк Жукова — из Владивостока. Вот кто всегда был с ясной и трезвой головой. Если парни собирались расслабиться, Андрей компанию поддерживал, но никогда при этом не злоупотреблял.

Тюменцев был очень интеллигентным игроком. Разыгрывающий для линейного — самый важный из партнеров. Андрей больше играл на команду, потому что в сборной в каждой линии были исполнители экстра-класса. Могучего броска у него не было, но он мог грамотно вытащить на себя защитника и отдать в линию, сделать "скрест" — площадку видел великолепно.

Андрей Тюменцев

— Кстати, именно о разыгрывающих у меня припасен следующий вопрос.

— В моей "Неве" игру вел Сергей Рыбаков. У него учился умению работать на команду, в любой ситуации сохранять голову холодной, не спорить с судьями и делать то, что следовало.

Сережа для меня был авторитетом. Слушался его беспрекословно, и со временем мы сыгрались с ним практически идеально. Он один из трех разыгрывающих, которые оставили значимые следы в моей карьере.

Звезды "Невы" и минского СКА: Сергей Рыбаков, Юрий Нестеров, Александр Тучкин, Александр Каршакевич, Игорь Кустов, Виктор Васильев, Михаил Якимович, Спартак Миронович

Кроме него и Тюменцева, это еще Талант Дуйшебаев. Это тот центральный игрок, который мог быть успешным и на позиции полусреднего. Дуйшебаев умел на площадке все: дирижировал игрой, бросал с любой позиции и из любого положения, побеждал любого соперника один на один. Такой партнер — подарок для линейных. Защитники постоянно акцентируют внимание на нем и, соответственно, внимание к линии ослабляют. Занимал выгодную позицию и мгновенно получал пас — Талант в этом плане был игроком советской школы.

Талант Дуйшебаев

Вообще комфортно было играть с ребятами, которые понимали тебя с полуслова. Время, проведенное в "Теке" с Талантом и Мишей Якимовичем, считаю одним из лучших в испанской карьере. Это с ними я выиграл там Кубок чемпионов.

— Кстати, с этими замечательными парнями вы могли выиграть и Олимпиаду-92…

— Это грустная для меня история...

Мы были в числе первых легионеров, которые уехали из Союза. Перед теми Играми я ездил на все турниры. По сути, оставалось провести только последний сбор. Из моей "Памплоны" в сборную отправлялся примерно с таким напутствием: "Деньги ты зарабатываешь уже в Испании, а не в Союзе. И если с тобой там что-то случится... то сам понимаешь…"

У меня был шестилетний контракт. И, честно говоря, они меня тогда напугали. Теперь понимаю, что все это ерунда, что все зависело от руководителей клуба. Если бы они были нормальным, то просто сказали бы: "Давай, Юра, удачи на Олимпиаде, мы будем за тебя болеть". Ведь для какого клуба не престижно, чтобы за него играл олимпийский чемпион, да еще, возможно, двукратный?

— Однако удивил срок вашего контакта…

— Молодой был, особенно в подробности не вдавался. Наверное, такое соглашение было выгодно и "Неве", и "Памплоне". Я же был рад уже самой возможности уехать за границу. Помню, даже собирался через эти шесть лет вернуться домой и доигрывать за родной клуб.

Боже, шесть лет… Сейчас это кажется дикостью. Перед Олимпиадой — и на такой большой срок! Но испанцы, видимо, руководствовались своей логикой: если дело у парня пойдет — хорошо, не пойдет — продадим и вернем деньги. Хотя, конечно, они не сильно рисковали. Каждый игрок нашей сборной наголову превосходил любого испанца в классе.

На тренировке сборной СССР с Александром Рымановым

— По тогдашним советским правилам, наш спортсмен не мог зарабатывать за границей больше, чем посол СССР в той стране, где он играл.

— Да. И, кажется, в Испании зарплата у него была порядка восьмисот долларов. Но понятно, что нам сразу предлагали двойные контракты: один для контролирующих органов, другой для реальных расчетов. Не хочу называть суммы, они тоже не были большими. Только потом мы поняли, что советские лидеры своих команд (а мы практически везде были лидерами) получали примерно столько же, сколько рядовые игроки испанской лиги.

Зато следующему поколению легионеров из бывшего Союза было проще. Они уже знали примерный уровень контрактов и могли говорить о более выгодных условиях.

А мы тогда мы себя недооценивали. Но любому человеку, выросшему в СССР, будет понятно то чувство: мы едем в другой мир, и это уже — вау! Дома двести-триста рублей, а там уже тысяча-две долларов...

— Как часто в то время вы общались с руководителями федерации, тренерами сборной?

— Единственный разговор на тему Олимпиады был у меня с гостренером Александром Кожуховым. Объяснил позицию клуба, он ответил: "Давай не дурачься, приезжай!" Я сказал, что не приеду. Но он, похоже, в это не поверил.

А я не действительно не поехал. И зря. Дурачком был. Развесил уши и сделал так, как хотели в клубе.

— Так поступили не вы один...

— У Славы Атавина и Тюменцева в "Гранольерсе" ситуация была одна в одну с моею. А вот Валера Гопин не испугался. Но у него в "Малаге" были нормальные менеджеры — отпустили с пожеланием удачи.

Валерий Гопин и Андрей Тюменцев

А через два года мой клуб распался из-за финансовых трудностей, и всех игроков распустили. Через какое-то время нашелся новый спонсор, но я туда уже не вернулся.

Уехал в Сантандер, к Дуйшебаеву и Якимовичу. Заявили меня, правда, только в Кубок чемпионов, потому что лимит легионеров в "Теке" был исчерпан — третью вакансию занимал звездный шведский вратарь Матс Олссон.

Тогда "Тека" собрала у себя лучших испанских игроков. А когда к ним добавили еще двух героев Олимпиады в Барселоне, то команда стала настоящим суперклубом. Неудивительно, что в сезоне-93/94 она выиграла Кубок чемпионов.

— Вы надолго задержались на Пиренеях.

— Лет на семнадцать, три из которых провел в майке португальской "Браги" — это ее "Тека" обыграла тогда в еврокубковом финале. Но на тренировки туда приезжал из Испании, благо жил у границы, и клуб тоже располагался от нее недалеко.

Испания — прекрасная страна, испанцы — замечательные люди. Конечно, не все безмятежно, хватает проблем, но ко всему там относятся с юмором. Русскому человеку жить там удобно. И уехать потом очень сложно. Засасывают тот неторопливый ритм жизни, отличная кухня и прекрасный климат.

Недолгая отлучка в немецкий "Магдебург"

— Но вам оставить все это удалось.

— Были семейные вопросы. А главное, что с завершением контрактных сроков выяснилось: на тренерские деньги прожить в Испании невозможно. В нашем регионе все тренеры имели вторую работу. Я попробовал заниматься бизнесом. Мечта была такой: жить на две страны — Испанию и Россию.

Хотел устроить так, чтобы российские туристы посещали испанские места в стороне от привычных маршрутов. Это не значило, что маршруты хуже, просто там совсем другая красота и другая кухня. Но реализовать идею не вышло, трудно было людей заинтересовать.

А затем стал выбор: Испания или Россия. Невозможно метаться между странами несколько лет, если ни в одной из них нет постоянного источника доходов.

Приехал домой. Постарался оказаться ближе к спорту, благо в родном Питере меня помнили. В городском спорткомитете предложили административную работу. Так и вернулся директором в родную Кировскую школу, где когда-то начинал заниматься гандболом. Рад, что все так получилось. Здесь я на своем месте.

— Интересно?

— Пришел в школу уже с опытом, представлял, как там все устроено и функционирует. По сути, это работа творческая. В ней, как в любом спортивном клубе, можно ставить цели и к ним идти.

— Расскажите подробнее.

— Процесс многогранный. Сразу все не охватишь. Главная цель — стремиться быть лучшими. Родители должны быть довольны, что дети занимаются у нас.

Конечно, здесь много вопросов. Все хотят, чтобы их чада ездили на те или иные соревнования, чтобы чуть ли не сразу стали мастерами. Приходится объяснять, что сразу ничего не бывает. Чтобы поехать на чемпионат России, хорошо бы для начала выиграть чемпионат города.

Кто-то хочет сменить тренера. Кто-то, напротив, настаивает, чтобы один наставник работал с ребенком вечно. И среди этих желаний надо балансировать, не позволять садиться себе на голову. Знаете, как у нас любят рассуждать: мы платим налоги и хотим, чтобы…

Объясняешь, что с детьми работают профессионалы, что им всегда виднее, как это делать. А если что-то не нравится, то надо или менять вид спорта или искать тренера в другой школе.

— Вы ведь и глава городской федерации гандбола.

— Да, эта организация общественная, и обязанности в ней иные. "Нева" — отдельная и самостоятельная структура, ей особая помощь и не нужна. Моя же задача — развитие нашего вида в регионе на всех уровнях, начиная от детей и заканчивая взрослыми. В этом мне очень помогает генеральный директор федерации Татьяна Яковлева.

С Татьяной Яковлевой

Кстати, здорово, что в Питере есть мужская команда мастеров. Мальчишки и их родители знают и видят, куда надо стремиться. К сожалению, у девочек такого стимула нет. Поэтому со всех трибун пробиваю идею организации в городе и женской команды.

Но, к сожалению, меня пока не слышат. Даже золото российских девчат на Олимпиаде к ожидаемому толчку не привело. Хотя гандбол не требует каких-то особых финансовых вложений. Но когда нет государственной поддержки, то сразу организовать команду только на спонсорские средства тяжело.

— Но ваш город в этом смысле все-таки подходящий. Многие игровые клубы чувствуют себя там благополучно. А у вас, выходит, друзей в "Газпроме" нет…

— У нас много друзей. И в "Газпроме" есть тоже. Но это не решается по звонку и за пять минут. Все делается неспешно и основательно. Президент нашей национальной федерации Сергей Николаевич Шишкарев исходит из того, что футбольные клубы вполне могут иметь при себе гандбольные структуры.

В нашем виде спорта уже появились такие бренды, как "Спартак" и ЦСКА. Это должно сослужить хорошую службу. Они притянут к гандболу дополнительную аудиторию. Почему бы в Петербурге не появиться и гандбольному "Зениту"?

— Давайте помечтаем...

— Что плохого в проекте "Барселона", который объединяет разные топовые игровые команды? Не думаю, что на них потрачены какие-то запредельные деньги. Просто пока некому рассказать наверху об этом каталонском опыте.

— Вам интересно было бы стать руководителем женской команды?

— Как-то уже пробовал содержать на базе школы женскую команду "Кировчанка”. Она комплектовалась из девушек старшего возраста нашей школы. Была надежда, что нас заметят спонсоры и помогут создать профессиональный клуб. А в ответ — тишина...

С олимпийскими чемпионками Рио Татьяной Ерохиной и Ольгой Акопян

При создании такого проекта энтузиазма и желания мало. В любом случае, кто бы ни вписался в такую затею, он должен понимать: она не на один сезон.

— Поиск полезных связей, наверное, предполагает постоянное статусное общение. У вас есть список тех, кого можно было бы заинтересовать?

— Со всеми, кто мог бы что-то дать, пробовали договариваться. И от всех получены отказы. Обычно все закачивается так: мы вам перезвоним...

Поэтому уже не трачу напрасно свое и чужое время. Понимаю, что предметно надо разговаривать только с тем руководителем, который или когда-то сам играл в гандбол, или был с ним как-то связан. Он в любом случае тебя хотя бы выслушает. А главное, что ему не надо доказывать, что гандбол — это не утопия.

Да, такой отдачи, как в бизнесе, от него не будет — не надо обнадеживать людей красивыми словами. Но серьезный человек заработает в другом месте. А спорт — это витрина. Твои успехи в нем — это победы всего российского спорта. И ради этого стоит попробовать.

Но для этого надо просчитать все риски. Мы не ставим задачу выкачать из кого-то деньги. Хотим сделать боеспособный клуб, который был бы успешен и в России, и в Европе.

Конечно, было бы здорово сделать такую команду из доморощенных игроков. Но это путь долгий. Хотя, если разобраться, именно такую команду питерские болельщики станут любить неизмеримо больше, нежели суперклуб, собравший звезд отовсюду.

Да ту же "Теку" возьмем. Споносор купил всех, кого пожелал, выиграл все, что собирался. И как-то разом интерес к проекту у него пропал: "Ребята, так мне больше ничего и не надо". И все, та команда приказала долго жить, после нее не осталось ничего. Потому что детской школы там никто создавать и не собирался.

Спонсор должен быть могучий, с гарантиями. Ведь спортсмены, которых пригласят, тоже будут думать: а стоит ли идти, не рухнет ли там все через год? Это действительно непростой вопрос: как создать конкурентоспособную команду на ровном месте?

— Приятно, что вы всерьез о таком думаете. А директорского жалования на жизнь хватает?

— Да, все хорошо. Да и запросы уже не те, что раньше. Больше всего радует собственное эмоциональное состояние. С завершением спортивной карьеры, не стыдно признаться, бывали и депрессивные настроения, когда казалось, что все обстоятельства против тебя.

В команде ветеранов

А теперь я на своем месте. Работа динамичная, и каждый день приносит что-то новое. Мне и самому, признаюсь, по душе люди инициативные, которые фонтанируют идеями так, что приходится их даже опускать на землю

Те, кто сидит на попе ровно и кому ничего не надо, потихоньку сходят с дистанции. Понимают, что не вписываются. У нас так: или все гребут в одном направлении, или тот, кто работает не в унисон, уходит.

Сборная СССР. Сеул-1988

— Ваша золотая сеульская команда до сих пор в одной лодке? Часто встречаетесь?

— К сожалению, последний раз это было пять лет назад — в Перми, на юбилее Саши Тучкина. Если вижусь с кем-то из "немцев", интересуюсь, как живут Миша Васильев или Саша Рыманов. Но напрямую, увы, давно не общались.

С Валерой Гопиным чаще — если человек варится в российском чемпионате, то дороги рано или поздно пересекутся. Был в Минске и видел Сашу Каршакевича. Но это не система.

А ведь на Олимпиаде, помнится, давали друг другу слово по первому зову прийти на помощь.

— Чего только на радостях не скажешь. Да и давно это было, больше тридцати лет прошло…

— Не знаю. Для меня эта клятва до сих пор в силе. Если кому-то понадоблюсь и чем-то смогу помочь, то всегда готов. Когда перед Андреем Лаврова встала дилемма, возвращаться во Францию или оставаться в России, предлагал ему работу в своей школе. Был уверен, что найдем место, где он чувствовал бы себя хорошо.

С олимпийским факелом Сочи-2014

Больше никто из ребят помощи не просил. Значит, с нашим олимпийским годом все хорошо.

Но вообще-то вы правы: встречаться надо. Особенно с теми людьми, которые были рядом в лучшие дни твоей жизни.


Теги: юрий нестеров | ностальгия | ссср |

Автор:  Сергей Щурко
Только авторизованные пользователи могут добавлять комментарии.

Лента новостей

#чемпионатмира2018