Марина Базанова: "В такси я заплакала. Но мне сказали, что так бывает со всеми"

19 Февраля 2019

У Марины Базановой впечатляющая гандбольная карьера. Три золота чемпионатов мира, две бронзы Олимпиад и столько же не взятых на Играх титулов — по злой иронии судьбы.

Есть еще звание многократной чемпионки СССР и неоднократной победительницы Кубка чемпионов в составе киевского "Спартака". Титул чемпионки Германии, взятый сразу в двух ипостасях — игрока и главного тренера.

В Германии она уже давно и живет, по-русски говорит с акцентом, но нескрываемо рада звонку БЦ. А мы — беседе с человеком, который, по определению ее любимого тренера Игоря Турчина, всегда говорил правду в глаза.

Базанова не изменит себе, и нам предстоит узнать немало любопытного и даже шокирующего. "У каждой медали всегда есть две стороны", — пусть эта фраза нашей героини станет лейтмотивом захватывающего интервью в двух частях.

— В книге вашей многолетней фланговой напарницы в сборной Союза Натальи Цыганковой прочитал, что вы познакомились с ней посредством драки. На одном из российских детских турниров.

— Именно так все и было. Она играла в линии, а я на месте полусредней. Ну и по ходу матча мы не поладили, гандбол ведь игра контактная. Потом, правда, помирились и подружились. Слушайте, а я и не знала, что Наташа написала книгу.

— Довольно познавательную. В том, что она, уроженка Краснодара, выбрала гандбол, ничего удивительного. Но, признаться, не думал, что и в Омске успешно культивировалась игра, к которой там прикипели вы.

— Все, как обычно, завязалось случайно. В нашу школу пришел тренер Геннадий Ильич Попов и спросил: "Кто хочет заниматься ручным мячом?". Все переглянулись. Никто не знал, что это такое.

Но на тренировку пришли полтора десятка человек. Из них потом остались две девочки, одна из них я. Игра понравилась, увлеклась ею всерьез. А перед окончанием седьмого класса Попов сказал, что у нас есть возможность уехать в ростовский интернат. Убедил родителей, и мы отправились туда практически всей командой.

Тренировались, ходили на туры взрослого чемпионата страны. И однажды Геннадий Ильич сказал: "Сегодня будешь тренироваться с киевским "Спартаком".

Геннадий Попов

— Ого! Это круто.

— Мне было тогда шестнадцать лет — дите, которому только дай мяч. Думаете, я осознавала, что рядом звезды мирового гандбола: Турчина, Макарец, Бережная и компания? Это сейчас понимаю, а тогда запросто отбегала — видимо, неплохо. И услышала от Игоря Евдокимовича Турчина: "Эту девочку обязательно возьму в киевский интернат".

Впрочем, вскоре мы переехали на Украину всей той омской командой — у тренера произошла размолвка с ростовчанами. Девочки стали тренироваться в Броварах. А я, поступив интернат, — с киевским "Автомобилистом".

И вот через два месяца меня прямо с тренировки пригласили к телефону. Звонил Попов и сообщил, что мы возвращаемся в Омск. Мол, в Броварах не выполнили того, что обещали. В тот же день я собрала вещи и отправилась домой.

— Почему?

— Ну а разве можно было поступить иначе, если так велел тренер? Хотя, скажу честно, мне нравилось тренироваться в Киеве, и уезжала оттуда с неохотой.

А через две недели в мой омский класс зашел директор школы: "Базанова, к тебе гости!". Выхожу в коридор — там мужчина, присланный Турчиным: "Марина, Игорь Евдокимович ждет тебя в Киеве. Если ты готова, то летим сегодня же".

Но как сразу лететь? Надо поговорить с тренером, с девочками, с родителями, наконец. Пошла на тренировку, но так получилось, что в тот день тренера вызвали в Москву. Пообщалась только с подругами. Они не выказали никакого энтузиазма касательно моего отъезда, уговаривали остаться. Но я сказала, что для меня это единственный шанс развиваться дальше.

— А что было дома?

— Мама не отпускала, а папа молча сложил чемодан. В такси я заплакала, но украинский гость сказал, что так бывает со всеми: "Ты тоже поплачь. Но потом, вот увидишь, все будет хорошо".

Уже через день поехала на турнир с "Автомобилистом". Там играл и "Спартак". Турчин был немногословен: "Молодец, что вернулась. Правильно сделала".

Вскоре взяли и в "Спартак". Но на моей позиции там была Люба Бережная. А я, молодая, по сути, все время сидела за ее спиной. Выходила на пять минут, ошибалась, и Турчин снова отзывал на скамейку.

В конце концов подошла к нему: "Я так не могу — весь матч на скамейке. Переведите меня, пожалуйста, обратно в "Автомобилист". Буду там игрового опыта набираться". Он ко мне прислушался. А через год вернул в "Спартак". В составе сборной СССР я готовилась к Олимпиаде-80, вторым номером за Бережной.

Игорь Турчин

— Но в Москву вы тогда не попали.

— На последнем сборе в Киеве травмировала спину. По-немецки сказала бы диагноз, а вот по-русски… Надо вспоминать слова… О, смещение позвонка!

Было очень обидно. Ведь готовились мы очень серьезно. Надо ли говорить, что ту Олимпиаду смотрела по телевизору со слезами на глазах?

— Расскажите лучше про следующую.

— Лос-Анжелес-84, куда нас не пустили? О, тогда было еще больнее. Советская сборная была в великолепной форме. Команда звенела, и даже не представляю, кто бы смог нас остановить. Выиграли бы — сто процентов. Но вместо Олимпиады поехали на "Дружбу-84" в словацкий Тренчин и обыграли там всех...

— Ваш "Спартак" регулярно побеждал в чемпионатах страны и в Кубке чемпионов. Команду, как понимаю, в Киеве холили и лелеяли?

— На еврокубковые матчи во Дворце спорта собиралось море зрителей. На нас ходили, как и на футбольное "Динамо". Это были две самые любимые в городе команды.

Была в Киеве лет семь назад. Лето, я в темных очках, по-русски, как слышите, говорю с акцентом. Села в такси, назвала адрес, а водитель везет и постоянно посматривает на меня в зеркало. И вдруг спрашивает: "Скажите, а вы не Марина Базанова?" — "Да. это я. Но как вы узнали?" — "Да вас невозможно забыть!"

Не скрою, было очень приятно. Подарила ему свою карточку с автографом, и человек был реально счастлив: "Дома расскажу, и мне никто не поверит!"

— Представляю, как вас узнавали на улицах в 80-е…

— Да мы по тем улицам не ходили. Когда? У Турчина было по две, а то и по три тренировки в день. Если и выходили погулять с подругами, то шли в рестораны и старались брать отдельные кабинеты, чтобы никто не увидел. Такие прогулки не поощрялись.

— А если видели, что гуляете с молодыми людьми?

— Тогда вообще кранты. Но у нас на знакомство с ребятами времени не было. Поначалу в голове у меня был только гандбол. С будущим мужем познакомила подруга. Мы жили в квартире, которую называли "Теремок". Трехкомнатная, на пятерых.

— Так можно было целые кастинги женихов устраивать.

— Телефона там у нас не было, и потому Турчин мог заглянуть в любую минуту. Даже если отмечали день рождения и хотели кого-то к себе позвать, должны были ставить его в известность.

— "Игорь Евдокимович, хочу завтра позвать на день рождения Дениса!" Примерно так?

— Нет. "Игорь Евдокимович, хочу отметить день рождения. Можно?" — "Только смотри, чтобы был порядок. Без слишком громкой музыки. Назавтра — чистота. Приеду — проверю".

 Действительно проверял?

— Да.

— Как понимаю, и выпивать на таких праздниках было нельзя?

— Ну, вы загнули, конечно. Водка, шампанские, вино — это на столе было.

— Значит, правильно Турчин вас проверял! Да и наутро на тренировке мог учуять, что вы не чаем на дне рождения баловались.

— Так мы много и не употребляли. Такой привычки не было. Просто праздник совсем без спиртного — это как-то…

— Согласен. А какие инструкции вы получали от тренера касательно молодых парней?

— Никаких. Но он откуда-то узнавал, кто с кем встречается. У меня уже полгода были отношения с будущим мужем, когда Турчин сказал: "Так, Марина. Я знаю, что у тебя есть парень. Смотри: могу дать тебе квартиру. Если выйдешь замуж — две комнаты. Если не выйдешь — одну. Решай, как тебе лучше".

— Решение очевидно.

— Ну, я еще немного повстречалась, убедилась, что у нас все серьезно. И вышла замуж. Получила двухкомнатную.

— Вообще-то спортсменки уровня сборной Союза были выгодными вариантами для мужчин, которые хотели бы жить, не напрягаясь. У жены слава, зарплата, поездки за рубеж. Хорошая и быстрая квартира опять-таки… Вас, конечно, в виду не имею.

— Можете иметь. Не знаю, любили ли мы друг друга. Были, наверное, слишком молоды. Мне 21 год исполнился, сейчас так быстро замуж уже не выскакивают. Дитем еще была, ничего в жизни не видела.

Хотя вместе мы прожили долго. Ребенок родился, когда Лос-Анжелес сорвался. Потом вернулась в команду и снова стала ездить по сборам и турнирам. Хорошо, если из двенадцати месяцев бывала дома два-три. А соседи исправно докладывали: кто приходил и когда выходил.

Я это знала. И однажды сказала: хватит, нам надо расстаться. Но он меня тогда упросил, оставили все по-прежнему и вместе уехали в Германию. Но потом все равно разошлись. За рубежом особенно остро чувствуешь, кто в какую сторону смотрит.

Но справедливости ради надо сказать, что отцом он был очень хорошим и всегда все нес в дом, а не как некоторые…

— Думаю, в команде было много всяких примеров. Давайте найдем идеальную пару.

— Семья моей подруги Людмилы Коломиец. Жаль, она уже умерла, от рака. Люда была старше, но мы как-то сразу сошлись. Можно сказать, взяла меня под крыло. Мне очень нравились отношения в ее семье, я ими просто любовалась. Но знаете, они потом все равно расстались. Ничего не бывает на сто процентов.

Марина Базанова и Людмила Коломиец

— Турчин в книжке "Стратегия игры" рассказывал, что девочки любили собираться в вашем с Людой номере — вы в команде душой и сердцем.

— Самое большое сердце было у самого Игоря Евдокимовича. Я его очень любила. Иногда устраивала шум — например, грубила массажисту, который заходил в сауну, не постучав. Или врачу, открывавшему дверь в наш номер, когда я выходила из душа, а он проходил дальше как ни в чем не бывало.

— Однако у вас были свободные нравы!

— Ну да. И вот когда меня вызывал Турчин, уже знала, о чем будет речь. "Марина, ну ты что опять натворила?" Я объясняла, он кивал: "Я тебя понимаю. Но все равно старайся не очень их обижать".

Меня он поддерживал не только как игрока. Однажды сказал: "Марина, подошла твоя очередь вступать в партию".

— Да, было такое в советское время. Почетная обязанность каждого прогрессивно мыслящего человека.

— Ответила: "Давайте пока пропущу. Кто там за мной в очереди, Оля Семенова? Доверяю ей вступить". Он слушал и улыбался, все понимал. Мне тот партбилет был до голубой звезды.

Когда уезжала играть в Германию, мы так хорошо поговорили. Он сказал, что за меня заплатили самые большие деньги и это здорово поможет клубу. А потом добавил: "Марина, от всего сердца желаю тебе только самого доброго. Пока работали вместе, я тебя хорошо изучил. Знаю, что у тебя большое сердце. И еще мне нравится твоя прямота: что думаешь, то и говоришь. Так и надо".

Зинаида Турчина и Марина Базанова

И еще одну фразу сказал, которую часто вспоминаю: "Знаешь, я вот чувствую, что скоро мне конец…" Я перепугалась: "Игорь Евдокимович, что же вы такое говорите?". Он поднял на меня глаза и добавил: "Знаешь, как я умру? Сидя на скамейке".

И ведь потом все так и получилось, когда "Спартак" играл в Румынии…

— Вы выиграли со сборной СССР три чемпионата мира из трех. Но стать олимпийской чемпионкой так и не удалось. Что случилось в 88-м году в Сеуле?

— Там были большие проблемы со звездами. У них возникли конфликты. То ли с самим Турчиным, то ли с Зиной Турчиной. Такой и игра у нас получилась. Думали, что выйдем и выиграем у южнокореянок, а на самом деле оказались совершенно не готовы с ними соперничать.

— Цыганкова в своей книге рассказала, что перед тем матчем Турчин собрал совет из трех самых опытных игроков, одним из которых были вы, чтобы вместе решить, какой выбрать состав.

— Да, такое было. Решали, кого заявить: Таню Горб или Элину Гусеву. Я была за Элину, но в голосовании проиграла 1:2. Но дело даже не в этом. А в том, что тренер стал собирать игроков и советоваться. Значит, он не был уверен в себе.

Турчин в том матче был на себя не похож. Обычно он вел игру очень активно, все время на ногах. А тогда просто сидел и наблюдал. Словно заранее знал, что мы проиграем хозяйкам.

Нам не хватило пары игроков в задней линии — именно тех, кого он оставил в запасе. Мы играли слишком медленно. Что могли сделать одни крайние, даже если они носились изо всех сил?

— Второй тренер сборной Михаил Луценко считает, что команду сильно подорвала потеря Юлии Сафиной, которая неожиданно уехала с последнего сбора и потом в команду не вернулась.

— Юли, конечно, тоже не хватало. Но почему так случилось, до сих пор не знаю. Как человек она мне всегда очень нравилась. Но моя беда в том, что узнавала о происходившем в команде последней. Никогда не интересовалась сплетнями. Но, конечно, их тоже знаю — все-таки они и до меня добирались. Но мы же не будем о них сейчас говорить, верно? Или как вы хотите?

Вторая часть интервью: Марина Базанова. Трехкомнатная на Крещатике как альтернатива сборной СССР


Теги: марина базанова | ностальгия | ссср |

Автор:  Сергей Щурко
Только авторизованные пользователи могут добавлять комментарии.

Лента новостей

#чемпионатмира2018