Карьеру этого белорусского разыгрывающего можно назвать вполне благополучной — сейчас он играет в своём седьмом национальном чемпионате и в десятом клубе, большая часть из которых легко тянет на звание крепких европейских середняков.
Правда, есть одна небольшая проблема — в начале карьеры Глеб Гарбуз умудрился попасть в символическую сборную юниорского чемпионата Европы 2012 года и стать там же вторым снайпером турнира. И с тех пор ему приходится регулярно отвечать на немудрёный и закономерный, в общем-то, вопрос журналистов…
Никогда не чувствовал в себе задатков мировой звезды
— На самом деле об этом спрашивали в первые годы моей взрослой карьеры: ваши коллеги почему-то считали, что после той Европы я непременно должен был сделать головокружительную карьеру.
Но я признаться, никогда не чувствовал в себе задатков мировой звезды. И хотя начал действительно неплохо, но, видимо, потом оказался не в то время и не в том месте. Простите, если не оправдал чьих-то ожиданий (улыбается).
— В 16-летнем возрасте вы дебютировали в тогдашнем белорусском суперклубе — минском "Динамо". Старт неплохой.
— Уже через полгода меня забрали из фарм-клуба в основной состав, и я тренировался вместе с Димой Никуленковым, Сергеем Шиловичем, Ваней Бровко, Денисом Рутенко и другими уже взрослыми и сформировавшимися игроками. И это, конечно, значительно ускоряло моё развитие.
Молодой игрок в том "Динамо" имел право только на одну ошибку. Если совершал вторую, то с тобой проводили воспитательную работу — где-то словами, где-то руками. Не били, конечно, а просто жестковато встречали в защите, доносили информацию максимально доходчивым образом.
"Динамо" бежало… Как белорусский суперклуб из Минска за 5 лет прогремел в Европе, сгорев на взлёте
Тренировал нас Сергей Васильевич Бебешко. Кстати, не так давно видел его в Румынии, мой "Маккаби" играл против его "Бузэу" в еврокубках. Пообщались и до, и после матча, с теплотой вспомнив наши динамовские времена.
— Надо сказать, что вы тренировались под руководством четырёх олимпийских чемпионов — Бебешко, Дмитрия Торгованова, Эдуарда Кокшарова и Горана Перковаца. Не каждому так везёт.
— С пятью — вы забыли Юрия Шевцова. А он работал и с нашей юниорской сборной — возраст 1994-1996 считался очень перспективным!
Перковац каждый год зовёт меня в Хорватию
— Интересно, как бы вы расставили тренеров в списке своих личных предпочтений.
— Если учесть, что у Бебешко я тренировался целых три года, то на первое место поставлю его. По своей натуре он очень эмоциональный человек и всегда держал команду в напряжении. Даже если мы выигрывали 10 мячей, а ему казалось, что начинали проявлять вальяжность, то брал тайм-аут и вываливал на нас все, то думает.
Знаменитый мем с эмоциональной речью в перерыве матча с "Вардаром" полностью демонстрирует его тренерское кредо. Сергей Васильевич как никто обладал талантом доносить свои установки с помощью буквально пары предложений.
И когда говорят о советской тренерской школе, я сразу вспоминаю Бебешко. Кнут и пряник. Поругать или дать лишний выходной. Он очень грамотно использовал этот баланс.
Дмитрий Николаевич Торгованов, надо сказать, тоже придерживался этой системы. Наорать, а потом, условно говоря, попить вместе со всеми пиво в раздевалке. Но это было так давно… Мне даже самому интересно, какой он сейчас.
Дмитрий Торгованов: "После победы "Зенита" в чемпионате России команда поймала меня на слове!"
С Перковацем до сих пор поддерживаем отношения, каждый год зовёт меня к себе в Хорватию — у него дом прямо на побережье Адриатики. Горан давал мне много играть в швейцарском "Кринс-Люцерне". И главное — доверял. Он говорил, что ему нужно, а я сам решал, как это лучше сделать.
У нас были два очень хороших года. В сезоне 2019/20 я стал лучшим бомбардиром и MVP чемпионата. Но потом в клубе поменялось руководство, и в команду пришло сразу восемь или девять новых игроков, что, на мой взгляд, было не очень продуктивным решением. Нарушилась "химия", которая существовала между игроками старого состава.
На самом деле это довольно редко бывает, когда чувствуешь себя в команде, как в одной большой семье. Причём её членами было и руководство, и люди, которые вывешивали плакаты перед игрой. Все они ездили на наши игры, я был знаком едва ли не с каждым. И это было — вау!
Я провёл в Люцерне четыре прекрасных года, и если бы не эти перестановки, то с удовольствием играл бы там и по сей день. А таких болельщиков встречал потом только в Бресте…
— Где вы вскоре оказались транзитом через "Амицитию" из Цюриха.
Вячеслав Солдатенко: "Центр города в Цюрихе как картинка — можно ходить и любоваться весь день"
— Год в "Мешкове" пролетел так быстро, что и глазом не успел моргнуть. Жаль, не удалось там остаться. Профессионализм клуба по-прежнему на высоте — на уровне тех времён, когда он играл в Лиге чемпионов. А может, и выше.
Почему уехал? Контракт был 1+1. В конце первого сезона поинтересовался своими перспективами и услышал, что главный тренер не нуждается в моих услугах. Ну окей, никаких обид.
Думаю, Кокшарову не подходил мой стиль игры — испанский, с упором на технику. Предполагаю, что ему хотелось видеть в моём исполнении более силовой гандбол.
Но точно не знаю — мы не разговаривали на этот счёт и расстались очень спокойно. Без скандалов, как почему-то предположили некоторые люди. Я отыграл весь сезон, пропустил, может, только пару игр, и то из-за болезни или микротравмы. Да, давали мне немного времени, но я точно игру команды не портил.
А можно, чтобы кого-то другого соскребли?
— Не могу не спросить о Кокшарове, который так внезапно ушёл от нас в последний день марта…
— Новость была шокирующей, если честно. 50 лет всего, жить бы да жить… Что могу сказать об Эдуарде Александровиче? Если коротко, то он такой настоящий русский. Ничего напополам: или — или.
Если есть эмоции, то сдерживать их точно не будет. "Ну что вы… занимаетесь! Давайте уже… играйте… в нормальный гандбол…"
Если что-то сказал — то сделал. Воду лить не любил. Вне зала — один из нас. Шуточки, всякие истории из спортивной жизни, которых у него было миллион. Сейчас даже жалею, что был знаком с ним лишь один год.
— Мне тоже жаль, что теперь уже не поговорить, не спросить о Гарбузе-игроке, о том, какие у него обнаружил слабые стороны…
— А давайте у моей супруги спросим, она точно знает ответ на этот вопрос (совещается на другом конце телефонной трубки). Говорит, что я могу лучше, но уже ленюсь.
— Это правда?
— В общем-то — да. Но это естественно для моего возраста. Смотрите — мне 32 года. И когда ты выходишь на площадку, ты уже больше думаешь головой. Это как в игре с ребёнком — знаешь, как его обхитрить, и тратишь при этом минимум ресурсов.
Раньше да, энтузиазм бил через край — летел в любую щель. А сейчас думаешь — не, в эту прорезку не полезу, могут так отоварить, что потом эту травму будешь полгода лечить. Бережёшь себя.
— Такое наши тренеры не любят. На площадке надо умереть. Останки соскребут скребком, и станете примером для будущих поколений!
— А можно, чтобы кого-то другого соскребли? А я постараюсь решить ту же задачу другими методами. Главное в гандболе — это забить, а как ты это сделаешь — уже другой вопрос.
Итог — забросили оба, но один пошёл домой, а второй поехал в больницу. Если взять ту же Лигу чемпионов, то многие так и поступают — не летят вперёд сломя голову, а ищут момент. Но опять же, большей частью это касается уже опытных возрастных игроков.
Гандбол — игра интеллектуальная, и там есть много вариантов для того, чтобы обхитрить противника. Скажем, кто-то прочитает это интервью и скажет своим подопечным: "Парни, этот Гарбуз, по ходу, боится силовой борьбы и в прорезки не лезет". Вот и установка на игру.
А потом выяснится, что и лезет, и борьбы не боится. Просто выбирает ту тактику, которая будет иметь наилучший эффект. Еще раз повторюсь: в нашей игре надо много думать — до матча, во время него, да и после тоже.
Почему-то в Израиле на играх много детей
— Однако же — в каком из ваших клубов были самые интересные условия? "Нева" ещё не была "Зенитом", а вот "Мешков" и "Мотор" всегда находились в топе. Выбирать будете из них?
— Нет, первое место займет всё тот же "Кринс-Люцерн". Зарплата там была значительно выше, чем у брестчан или запорожцев.
Когда в клуб пришёл Анди Шмид, начинавший свою большую карьеру именно в Люцерне, то привел за собой много спонсоров. Для Швейцарии он как Роджер Федерер — только в гандболе. И поэтому условия в клубе были просто шикарные. Единственная проблема состояла в том, как уже говорил, что клуб стал большим бизнес-проектом. Пропала душа, а для меня это очень важно — когда приходишь на работу и чувствуешь себя там, как дома.
Хотя кто-то скажет, что деньги могут закрыть глаза на любую проблему. Но я так не думаю — мы живём не для того, чтобы заработать как можно больше. Тогда надо лететь в Катар, в местную лигу — когда говорят о тамошних зарплатах, то в это просто сложно поверить. Но я бы туда не поехал — потому что страна, ментальность и всё остальное имеют значение.
— В Израиле, следует полагать, с финансами похуже, зато с ментальностью проблем вроде бы возникнуть не должно.
— Больше всего в Израиле мне нравится то, что все поездки на игры в разные части страны длятся не больше одного часа. Съездил, сыграл, вернулся домой и ещё поужинать успел. Очень удобно.
Что касается самого гандбола, то аншлагов на играх не бывает. Но даже небольшая группа людей создаёт такой шум, что возникает полное ощущение — за стенами раздевалки тебя ждёт десятитысячная арена, забитая под завязку. Иногда даже голос партнёра не слышишь, который сидит рядом. Вот такой парадокс.
Почему-то на играх много детей. Не знаю, то ли традиция, то ли билеты бесплатные, то ли их как-то от школы загоняют — по всем нам известной схеме. Но на трибунах они орут так исступлённо, как и взрослые.
— По словам Ильи Усика и Игоря Черникова, израильский чемпионат функционирует по заветам знаменитого футбольного тренера Эдуарда Малофеева — "в атаке вся команда".
"Реальные пацаны" — это одно, а реальность в Перми — совсем другое". Илья Усик — о переезде в Россию
— Да, бей-беги. Комбинации есть, но они нужны далеко не всем. Захотел кто-то сам бросить, схватил мяч, сделал три шага — и ага. Второй посмотрел на него — а чем я хуже?! И тоже попёр в одиночку.
Проблема одна — никак не могу разобраться с идишем
— Вы единственный легионер в тель-авивском "Маккаби". И подозреваю, что лучше всех метать мячи в цель получается именно у вас.
— А куда деваться? Мои попытки построить какую-то структурированную игру не сильно венчаются успехом. У нас очень молодая команда, есть ребята, которые ещё в школе учатся.
— Тель-авивский вариант минского СКА.
— Вроде того, но по уровню игры им до СКА — как до Луны. Хотя есть и неплохие парни, которые вполне могли бы играть и в Европе. Но им удобно сидеть дома и зарабатывать здесь. Ну и где-то на второй работе.
— Ребята-вратари говорили, что страна вполне комфортная — и там можно остаться и после окончания карьеры.
— После шести лет в Швейцарии Израиль, признаюсь честно, меня не сильно впечатлил. Грязновато, шумновато и все куда-то несутся. Хотя через пару месяцев привыкаешь к этому балаганному стилю жизни — когда поймёшь, куда надо ходить, что покупать и что делать, если тебя пытаются обмануть. Всё становится на свои места, и уже проникаешься симпатией к стране.
А если ещё и не бомбят, то, считай, живёшь как в санатории. Тут ведь море в двух шагах — и в любое время года в нём можно искупаться. И от этого, конечно, получаешь огромный кайф.
Проблема одна — никак не могу разобраться с идишем. Хотя иностранные языки мне заходят легко — владею английским, немецким и сербским. А к этому языку не подступиться никак. Если оставаться надолго, то надо садиться и просто тупо всё заучивать.
— Судя по тому, что вы сейчас в Минске, делать вам этого не придётся.
— Нет, недавно наша семья расширилась, и по этому случаю "Маккаби" отпустил меня домой. И сейчас мы с супругой обсуждаем наше будущее. Многое, конечно, зависит от политической ситуации, но не хочется оставаться её заложником.
Должно быть интересное предложение, а не какая-нибудь школа номер 20!
— Ищете новый клуб?
— Положим, предложение из Европы уже есть.
— Одиннадцатый клуб на горизонте. Идёте на рекорд!
— Понятно, что у меня нет намерений бить рекорды в этой номинации, но поиграть ещё лет шесть-семь бы хотелось. Если здоровье позволит.
— Стать тренером не планируете?
— Хорошая тема. Но опять же — это должно быть интересное предложение, а не какая-нибудь школа номер 20. Лучший вариант — это клуб, где тебя уже знают, и ты сам знаешь многих.
Сейчас в каждой европейской команде есть хотя бы один игрок, с которым бы вместе играли или пересекались в каком-то чемпионате. Это тоже может сыграть в плюс.
— Игорь Черников говорил, что только в последние два года научился получать удовольствие от гандбола.
— В возрасте 29-30 лет я, наоборот, потерял этот кайф. Шесть лет в одном чемпионате, когда знаешь уже каждый миллиметр не только родного зала, но и чужого — это не сильно поднимает настроение.
А потом поездил по разным странам — и как-то снова всё вернулось…
Фото: личный архив Глеба Гарбуза
