Экс-гандболист сборной Беларуси начал новую жизнь ровно через четыре дня после завершения спортивной карьеры, записавшись на свои первые тренерские курсы по фитнесу.
С тех пор он прошёл немало мастер-классов и даже начал давать их сам — как тренер по ОФП и реабилитолог. А рабочий день Дмитрия Чистобаева не ограничивается одним фитнес-клубом, как у многих его коллег.
Герой этого интервью БЦ тренирует младое поколение белорусских волейболистов в лучшем клубе страны под нехитрым названием "Минск". И там же работает с ведущими пляжниками страны.
Являясь, следует полагать, немым укором так и не стартовавшему в этом году проекту "Белорусский пляжный гандбол"…
Алексей Никифоров для "Пермских медведей" — как Николай Старостин для "Спартака"
— Есть ли удовлетворение спортивной карьерой, которую закончили в 35?
— Я поиграл в нескольких чемпионатах (Беларусь, Россия, Испания, Турция, Венгрия — БЦ) и познакомился с разными школами гандбола. Выступал за сборную родной страны, молодёжную и национальную. Так что жалеть вроде бы и не о чем.
— Не скажите, среди большого количества медалей, добытых в разных чемпионатах, нет ни одной золотой…
— Это да, Кубок и Беларуси, и России завоевывал, а вот в чемпионатах не везло. Вместе с "Пермскими медведями" по разу был серебряным и бронзовым призёром, а в белорусском чемпионате целая коллекция медалей собралась (пять серебряных и две бронзовых — БЦ), но до золота действительно не добирался.
Даже с одним Аркатовым Пермь вернулась в тройку призёров. А что же будет с двумя?
Ближе всего эта возможность была в Перми в сезоне-2015/16. До Нового года мы уверенно шли на первом месте. Но потом навалились финансовые проблемы, и половина нашей команды просто разъехалась, я и сам уехал в венгерский "Вац".
В ином случае мы выиграли бы чемпионат, в этом практически не сомневаюсь. Костяк команды сложился в 2012 году, потом мы точечно усилились — и в том году в России нам только и твердили: "Не, ребята, с вами же невозможно играть…"
С этим было трудно поспорить — у нас были люди и из сборной России, и из сборной Беларуси. Понятно, играть все умели, но самое главное — в команде сложилась потрясающая коммуникация. Мы за эти три года очень сильно притёрлись друг к другу.
Опять же взгляд со стороны: "Вас что там, специально друг к другу подбирали? У нас на тимбилдинг 3-4 человека собрать почти нереально, а вы, говорят, всегда в стопроцентном составе…"
— Виктор Зайцев в недавнем интервью БЦ пел целые оды президенту клуба Никифорову.
— И я спою! Алексей Дмитриевич — человек особенный, и именно он формировал этот неповторимый дух команды. Я читал про Николая Старостина и футбольный "Спартак". Думаю, что параллели уместны — для Никифорова клуб всегда был родным ребёнком. И относился он к нему, как и ко всем, кто там играл, соответственно.
Помню нашу первую встречу — уже через пять минут мне казалось, что знаю Дмитрича лет десять, не меньше. Хотя обычно процесс притирки к игрокам и руководству занимает какое-то время, и это всегда достаточно волнительно. Но в Перми такой проблемы не существовало.
К Никифорову всегда можно было запросто зайти в кабинет с любым вопросом и поговорить как с лучшим другом. Как семья, есть ли бытовые проблемы, чем помочь?
"Пермские медведи" — однозначно моя любимая команда. Как и минский СКА. Там я стартовал и очень благодарен Спартаку Мироновичу за ту школу, которую он дал. Потому что потом, играя в других чемпионатах, я понял, насколько в некоторых командах не хватает той базы, которую мы получили в СКА.
Встретился врач, который помог решить проблемы без операции — только с помощью мануальной терапии
— Карьеру вы закончили в "Донских казаках" — которых уже нет…
— Это был амбициозный проект — и команду под это дело собрали неплохую. Раньше дончане звезд с неба не хватали, но потом было решено попасть в шестёрку Суперлиги. Очень даже выполнимая задача, но…
— "Бабки, бабки, бабки…" — как твердил герой Данилы Козловского в культовом фильме "Духless".
— Именно. Первые два месяца всё шло неплохо, а потом начались задержки, завтраки и обещания. Всё это накапливалось, и у ребят постепенно появилось равнодушие к турнирной судьбе команды. Ну, если вы так себя ведёте, то и мы соответственно…
Глеб Чернов: "В Таганроге "кормёжка завтраками" затянулась, а объяснений никто из нас не получил"
В первый год существования команды такие вещи самоубийственны. И тех, кого зовут, обязательно предупредят те, кому недодали, мол, парни, ищите понадёжнее варианты, тут обманывают.
В Перми, чего уж там, тоже случались проблемы, но там был Никифоров, и когда он говорил: "Ребята, давайте потерпим немного, но я вам обещаю, что всё будет хорошо!" — ему верили, потом что Дмитрича все уважали. И никто не сомневался, что он сдержит слово. И за счёт сплоченности команды задолженности никак не отражались на нашей игре.
— А ведь вообще-то многие играют и после 35, как говорится, пока коленки не сотрутся.
— Я уже наелся гандболом — и физически, и психологически. И понимал: провожу последний сезон и начинаю заниматься новым делом. Уже решил, что буду учиться на тренера по фитнесу.
Всегда интересовался вопросами реабилитации — ещё с тех пор, как работал со своими травмами. Расспрашивал клубных врачей и специалистов в медицинских центрах.
Жизнь заставила — у меня довольно быстро обнаружились грыжи в позвоночнике. Они были достаточно большими, и операция казалась неизбежной. А мне всего 22 — и я прекрасно понимал, что дальнейшая спортивная карьера просто подвисает в воздухе. Ну какой ты после этого всего будешь?
Но повезло: встретился врач, который помог решить эти проблемы без операции — только с помощью мануальной терапии. И с того момента, когда я не мог нагнуться, чтобы надеть носки, до того, как вернулся на площадку, прошло два с половиной месяца.
А потом я начал регулярно поддерживать спину с помощью специальных упражнений — как мне и посоветовал специалист: "Это с тобой теперь на всю жизнь! Хочешь продолжить спортивную карьеру — не забывай работать дополнительно".
В Испании 17-18-летние ребята уже были полностью готовы к взрослому гандболу
— Однако в 22 года заработать грыжу, да ещё и не одну, не каждому дано.
— Я, признаться, тогда тоже об этом задумался. А потом понял, что всё это следствие больших физических нагрузок на неподготовленное тело, в котором отсутствует мышечный каркас.
Уровень ОФП в СКА, думаю, всем известен, это классно — не спорю. Но беда в том, что база для подготовки к таким нагрузкам закладывается в период 12-16 лет. Чего мы в своих провинциальных секциях не получали — просто из-за ограниченного количества тренировок.
В Бобруйске у меня было три тренировки в неделю, а когда приехал в РУОР, то их стало десять. Тело не было готово, но кто на это смотрит? Курс только один — полный вперёд! Так что травмы были закономерны.
А вот в Испании было по-другому. Я приехал туда в 2012 году, и те 17-18-летние ребята, которые играли в "Кангасе", уже были полностью готовы к взрослому гандболу. Для меня, правда, осталось загадкой, как их подвели тренеры, потому что нагрузки в клубе (да и в испанском гандболе в общем) значительно уступали тем, к которым я привык дома.
Короче, приехал я домой из Таганрога и практически сразу пошёл учиться в минскую Академию фитнеса. Мне понравился подход — там был умный фитнес, а не просто качалка, как везде. И я остался в клубе при Академии, где тружусь уже четыре года.
Вначале работаем с теми проблемами, которые есть у человека. И только потом идём в тренажёрный зал за силовой подготовкой.
За это время я насобирал достаточно большую базу по работе с телом и решил, что пришло время и мануальной терапии. Окончил годичные курсы в Москве — и понимаю, что потратил время не зря.
— И теперь вы…
— …специалист по работе с телом и тренер по ОФП. Три года назад меня пригласили работать в детско-юношеской школе волейбольного клуба "Минск". У них отдельного специалиста по ОФП не было, им понравилось.
Потом начал сотрудничать и со взрослыми спортсменами в пляжном волейболе — у них тоже не было целенаправленной подготовки к сезону. И с ними уже третий сезон.
— А ведь могли бы и гандбольную пляжку поднимать!
— Ну, если бы обратились, я был бы не против. Тем более за три года накопился приличный практический опыт работы со взрослыми спортсменами. Но, насколько понимаю, пляжный гандбол в стране ещё только в начале своего пути.
Бегаю один раз в неделю, примерно 45 минут на пульсе 130
— Ответьте как специалист уже и в другом виде спорта: почему у волейболистов прыжок выше, чем у гандболистов?
— Ну, положим, не у всех, но у процентов 80 точно. Тут просто — они толкаются с двух ног. Это специфика вида, волейболист всегда может рассчитать, откуда будет атаковать, и "связка" даст ему пас именно в эту зону.
У нас сложнее — защитники не за сеткой, а прямо перед тобой. Надо обмануть, уйти в сторону, раскачать. А с бокового смещения прыгнуть с двух ног невозможно, тебя просто унесёт в сторону.
— Но можно же и с места. Получил на десяти, а лучше на одиннадцати метрах, взмыл и бросил. Вариативность, согласен, меньше, зато больше высота. Ну и опять же — такая тактика непривычна для защиты.
— Соглашусь — условный Кулеш с его 207 см с хлёстким броском очевидно будет опасен для любого вратаря.
Владислав Кулеш: "СКА мог бы повторить подвиг "Магдебурга". Я бы подписался, вот честно…"
Другое дело, я не знаю тренеров, которые целенаправленно использовали бы этот приём. То ли он не оправдал себя на практике, то ли им не занимались, мол, мы же не волейболисты, это для них высота имеет определяющее значение, а для нас скорость принятия решения и точность броска.
Хотя, уверен, из той же волейбольной пляжки можно многое позаимствовать. Самое элементарное — это работу на песке. Мы регулярно поводим тесты и видим, как растёт взрывная сила и высота прыжка.
Впрочем, тут я не открою Америки. Помню, как у Мироновича тренировались на песке в подготовительный период, потом выходили на площадку, и выяснялось, что практически все прибавляли в прыжковой подготовке. Если раньше преодолевал площадку поперёк на одной ноге, скажем, за 6,5 прыжков, то потом уже за 6.
Совсем другая стартовая скорость — и, соответственно, совсем другое качество отрыва! И, если взять классические команды, то я бы рекомендовал часть тренировок проводить на песке. Скажем, если трёхдневный цикл с тремя тренировками и днём отдыха, то из девяти тренировок две проводил бы на песке.
Или бы просто чередовал циклы. Или часть ОФП проводил бы не на стадионе, а на песочной площадке. Те же спринты — от такой нагрузки мышцы просто взрываются.
Или барьерная серия: на твёрдом покрытии мы точно знаем, какое усилие нам надо приложить, а на песке — нет. И поэтому сил приходится прилагать больше, соответственно, тренировочный объём будет возрастать. При — немаловажный нюанс! — значительно меньшей нагрузке на колени, связки и сухожилия.
— Скажем откровенно, далеко не все спортсмены поддерживают форму после окончания карьеры. Ваша же, кажется, только улучшилась.
— Мне деваться некуда, работа такая (улыбается). Самостоятельно тренируюсь в зале три раза в неделю, не считая работы с клиентами-спортсменами. Там, понятно, нагрузка тоже присутствует, хотя и в меньшей мере. Бегаю один раз в неделю, примерно 45 минут на пульсе 130.
Спина больше не беспокоит, это заслуга силовых тренировок. Но колено иногда побаливает, всё-таки для пробежек местность стараюсь выбрать пересечённую, чтобы хорошо продышаться. Но это, как мы понимаем, ерунда, небольшая проблема.
— Какие бы вещи с сегодняшним опытом вы бы не повторили в юности?
— Ну, если уехать лет на двадцать назад, то больше бы работал со сторонними специалистами, а конкретно — с тренерами по ОФП. Это всё-таки отдельная профессия. И на ней нельзя экономить, потому что это твоё здоровье и спортивная карьера.
Если ко всему подходить с умом, слушать своё тело и правильно его укреплять, то оно определённо прослужит тебе куда больше лет, чем ты мог предположить…
Фото: личный архив Дмитрия Чистобаева
