Выход московской "Академии" в плей-офф мужской Суперлиги — одно из главных событий сезона. Успехи дебютанта элитного дивизиона, который с ходу попал в топ-8, во многом связаны с работой главного тренера команды Дмитрия Викторовича Бочарникова, по итогам предвариловки это отмечали многие специалисты. Но нынешнее интервью "Быстрому центру" (конечно, будучи столько лет знакомым, обращался к Дмитрию на ты) посвящено совсем другому: как пришёл к нынешней работе, чем отличался тренировочный процесс в те годы, когда он сам играл, от нынешнего, у кого учился?
"У некоторых ребят даже заметил слёзы!" Дмитрий В. Бочарников — о том, что давило на "академиков"
Тренировать первым позвал Алексеев
— После завершения спортивной карьеры ты поработал в бизнесе, занимал ответственный пост в ФГР. Но тебя затянула тренерская работа. Как это получилось?
— Карьеру игрока я закончил в 2008 году. С тех пор в глубине души всегда было желание поработать тренером. Не знаю, откуда оно взялось, наверное, это какое-то внутреннее состояние. В то время главным тренером "Каустика" был Александр Михайлович Алексеев, который сразу предложил мне должность его помощника. Спасибо ему за это, но тогда мне хотелось попробовать себя в чём-то другом.
Поэтому начал заниматься бизнесом в строительной сфере. Мы начинали с малого, но потихоньку наша организация стала заниматься задачами покрупнее — изготовлением металлоконструкций, капитальными ремонтами. Даже в Заполярье и Комсомольске-на-Амуре умудрились поработать! Конечно, сложностей хватало. Как-то раз приземлялись в аэропорту Сабетта на Ямале в сильную пургу, страху натерпелись на всю оставшуюся жизнь.
Но всё это время я так или иначе оставался в гандболе. Начиная с 2009 года мы ездили на чемпионаты Европы среди ветеранов, от которых получал безумное удовольствие. В Волгограде ветераны вообще держались вместе. Мы тренировались дважды в неделю, играли в футбол и в гандбол.
Дмитрий Бочарников: "Бурчу по поводу плохих дорог и разбитых залов. Но это мой Волгоград"
Не могу сказать, что устал от бизнеса, просто меня всегда тянуло обратно. Так и вернулся в "Каустик". В первом сезоне мы даже могли впервые за долгое время попасть в плей-офф, но началась пандемия. Через несколько лет, когда уже работал спортивным директором ФГР, узнал, что некоторые игроки в команде занимались ставками. Бог им судья, не хочу никого осуждать… Так или иначе, наши отношения с клубом закончились, хотя с удовольствием ещё поработал бы в Волгограде.
— Как ты стал спортивным директором Федерации гандбола России?
— Меня позвал Лев Геннадиевич Воронин, причём я откликнулся только на второе его приглашение. Провёл в федерации ровно три года, но мысли о тренерстве не оставляли меня всё это время. Толчком к возвращению стали инспекционные поездки в регионы, которые мы организовали вместе с Вячеславом Кириленко и Юрием Зайцевым. Мы не только изучали положение дел, но и проводили показательные тренировки. Это захватывало!
— Значит, предложение возглавить "Академию" поступило вовремя?
— Именно так. В высшую лигу меня позвал Михаил Чипурин, а Воронин и Сергей Николаевич Шишкарёв пошли навстречу моему желанию вернуться к тренерской работе. Спасибо им за это.
Ещё со школы считал Кириленко вторым отцом
— С момента завершения твоей карьеры игрока прошло больше полутора десятков лет. Как изменился с тех пор тренировочный процесс?
— Для нас он начинался со школы. Это один из основных этапов моей жизни, мне повезло с детскими тренерами и теми методиками, которые они применяли. Меня привёл в гандбол Пётр Михайлович Любенко, а потом, так уж удачно сложилось, со мной работал Вячеслав Владимирович Кириленко. Ещё со школы считал его своим вторым отцом, как и многие другие ребята. Человек с большой буквы!
Я думаю, что тренер обязан в первую очередь быть воспитателем. И неважно, работает он с детьми или с командой Суперлиги. От него должны исходить правильные советы игрокам, а уже их задача — к ним прислушаться. Тренер должен заложить тот стержень, который нужен каждому.
Что касается советской системы, то у любого волгоградского тренера в то время был свой спортивный класс. Это давало нам возможность круглый год тренироваться два раза в день.
— Во сколько приходилось вставать утром?
— Первая тренировка у нас была в половине седьмого утра. При нынешних нормах не каждое учебное заведение разрешит детям начинать так рано.
Кстати, наши занятия не мешали получать знания. Хотя мы могли приходить в школу ко второму или к третьему уроку, у нас и учебный день длился дольше, чем у других. К тому же была продлёнка, чтобы сделать уроки. После продлёнки проходила ещё одна тренировка, поэтому домой я приходил только в девять вечера.
Спасибо Вячеславу Кириленко, что он всё это организовал, ведь мы не только стали гандболистами, но и получили хорошее образование. В моём аттестате было всего четыре четвёрки, а остальные — пятёрки. Многие наши ребята закончили школу с медалями и поступили в престижные вузы: академию Можайского, академию МВД и так далее.
Коросташевичу помогал Иванов, который научил ещё больше любить гандбол
— В "Каустик" ты попал сразу после окончания школы, в 1991 году...
— Мне тогда было шестнадцать, ведь изменения в системе образования начались уже после нас. Поступил в институт, а выступать за основу стал не сразу. Сначала играл за волгоградскую команду первой лиги, в нынешней системе соревнований это "вышка". Провёл там два года, помог команде взять золото и серебро.
Уже после этого, в конце 1992 года, стал работать в "Каустике" с мэтром российского гандбола Леонидом Алексеевичем Коросташевичем, который привёл команду к большим победам. Коросташевичу помогал Анатолий Михайлович Иванов, который научил меня ещё больше любить гандбол.
Леонид Коросташевич: "Максимов не мог обыграть "Каустик" восемь лет"
Система в "Каустике" была простая — три тренировки в день круглый год. Недельный цикл проходил по схеме 3—1—2—1, то есть три дня работаем, день отдыхаем, затем два дня тренируемся и вновь день курим бамбук. Так что отдыхали мы на играх. Тогда была туровая система, кажется, шесть туров за сезон. И там нам было легко, если сравнить с тем, что ждало дома.
А после туров всегда собиралась национальная сборная, где Коросташевич был вторым тренером у Владимира Максимова. Меня тоже вызывали на сборы, как и других ребят из "Каустика".
В отсутствие Леонида Алексеевича тренировочным процессом руководил Иванов, который не просто любил гандбол, а жил им. Ещё он был творческим человеком, писал замечательные картины и дарил их нам за хорошие игры или по случаю чемпионства. Так что у каждого из нас осталась память о нём.
Много мне дало и пребывание в белорусском БГК имени Мешкова. Тогда с командой работал Анатолий Драчёв, в прошлом прекрасный разыгрывающий, у которого я многое взял и как игрок, и как тренер…
Возвращаясь к "Каустику": да, три тренировки в день — это тяжело и однообразно. Не могу сказать, правильной ли была та система или нет, но мы трижды становились серебряными призерами чемпионата России и четыре раза брали золото.
У нас была поговорка: "Среда пришла — неделя прошла". В четверг был выходной, баня и восстановительные процедуры, так что после было полегче. Но среда для нас оставалась самым тяжёлым днём.
— "Академия" тренируется в другом режиме?
— На летних сборах у нас тоже три полноценные тренировки. Считаю, что это правильно, хотя хочу подчеркнуть, что могу ошибаться. На сборах команда оторвана от бытовых забот, для неё созданы все условия. Надо только работать.
Другое дело — в ходе сезона. К тому же в Волгограде мы все жили в Красноармейском районе и на тренировки ходили пешком, а в Москве кому-то приходится добираться час или полтора.
Так что дома наш тренировочный процесс зависит от расписания матчей в Суперлиге. Мы с тренером по физподготовке Михаилом Михальченко выстраиваем занятия в зависимости от того, что нужно на данный момент. Добираем "физики", если это необходимо, а всё остальное время — только гандбол.
В рамках плей-офф готовиться сложнее. Из-за переездов у нас есть только два-три дня на тренировки, разбор и выстраивание своей игры. Внести глобальные коррективы просто невозможно. Приходится варьировать, иногда тренируемся один раз в день, иногда дважды.
А когда в сезоне были перерывы по две-три недели, мы уделяли много времени защите и индивидуальной подготовке. Это самые важные задачи, которые поставил перед собой, когда начал тренировать "Академию".
— Кстати, в "Каустике" времён твоей игровой карьеры не было тренера по ОФП.
— Конечно, но наш подготовительный цикл был расписан на год вперёд: как уже говорил, это три дня тренировок, выходной, ещё два и снова выходной. Насколько я сейчас понимаю, это всё тренеры расписывали, опираясь непосредственно на свой опыт и своё понимание гандбола.
По понедельникам, средам и пятницам утром, если хорошая погода, мы всегда бегали кроссы. Вторник и пятница — тренажёрка. Днём барьеры, скамейки, знаменитый "мартыхан", который Коросташевич почерпнул у японской олимпийской сборной по волейболу. И так весь год...
— Твой партнёр по "Каустику" Владимир Толкачёв описывал "мартыхан" так: "Мяч, причём тяжёлый, тренер крутит на верёвке, а ты должен прыгать, быстро вставая из положения лёжа... Не сразу получается, ведь не готовы нужные группы мышц. А перед тем, как его сделаешь, выскажешь много негатива… Нынешние игроки с этим просто так точно не справятся". А ты не пробовал использовать его в "Академии"?
"Предложи сейчас любому пройти той же дорогой, он вряд ли справится". Памяти Леонида Коросташевича
— Кажется, Паша Гуськов пробовал "мартыхан" в Саратове, выкладывал видео. Мы немножко посмеялись... Это довольно хорошее силовое упражнение на координацию, но сейчас мы его не делаем, ведь есть много других методик. Возможно, однажды мы его испытаем, уже задумывался над этим.
Скажу больше, у меня была мысль дать ребятам провести пару недель в режиме того "Каустика" и посмотреть, насколько они готовы физически.
— Хочешь сказать, что вы тогда были готовы лучше, чем нынешнее поколение?
— Нет, просто лучше, чем другие команды.
Кулешов со мной согласен
— Сейчас есть методики, которые позволяют делать тот же объём работы, но с меньшими затратами времени?
— Это спорный вопрос. И у нас, и в мировом гандболе стало больше физически крепких и сильных игроков, а раньше таких были единицы. Но тогдашние мы по скоростным качествам им не уступили бы.
"Каустик" был очень быстрым, но мы не смогли полностью раскрыть потенциал команды, которая дошла до 1/4 финала Лиги чемпионов. В этом со мной согласен Олег Кулешов, с которым теперь вместе работаем. Нам не хватало индивидуальной работы, чего-то ещё...
— Поэтому сейчас учитываешь это в своих тренировках?
— Когда-то Вячеслав Кириленко сказал мне: если у тебя возникнут проблемы с игрой команды, ты должен сам придумать упражнения, которые помогут решить возникший вопрос. Тогда не понял его мысль, ведь разных упражнений уже много придумали и без меня.
Теперь понимаю: так и должно быть. Любая тактика строится исходя из возможностей игроков, которые у тебя есть. Да и вопрос не в самом упражнении, они все — отличные, старые или новые. А в том, как ты объясняешь упражнение, что требуешь от игрока и хочешь увидеть.
Мы говорим про тренировки, но есть вещь гораздо важнее — наличие коллектива, который может объединить и укрепить команду. Это одно из главных слагаемых успеха. Ведь мы можем проиграть десять мячей, но болельщики всё равно останутся довольны, если увидят, что мы боролись. Тренер даёт вектор развития, но движение к успеху осуществляют игроки, так что очень важен их дух.
— В своё время в Краснодаре наш тренер Геннадий Барышев под занавес сборов по ОФП, когда казалось, что сил совсем не осталось, устраивал спартакиады для игроков на интерес. Получалось своеобразное десяти-, а то и двенадцатиборье. И открывалось второе дыхание, в последних рядах оказаться никто не хотел. Делаете что-то подобное в "Академии"?
— Нет, спартакиады не проводим, но идея хорошая, подумаем. Конечно, когда на сборе идут тяжёлые физические нагрузки, надо пытаться переключить внимание игроков на что-то другое, не сбавляя эти нагрузки. У нас бывают тренировки в воде, эстафеты. Это делает наш труд продуктивнее.
В советское время в команде конкуренция была выше, по несколько человек на каждой позиции, а сейчас мы везём на сбор 14-16 человек. И так — у многих команд Суперлиги: клубы просто не укомплектованы нужным количество парней. Это снижает конкуренцию. Не подумайте, что жалуюсь, просто так сейчас обстоят дела.
Михальченко дружит со всей лёгкой атлетикой
— Тот же Геннадий Барышев приглашал на сборы тренеров по лёгкой атлетике. В Краснодаре была очень сильная легкоатлетическая школа, поэтому он звал светил этого вида спорта. На первой же тренировке один из них пришёл в ужас: "Ребята, почти никто из вас не умеет правильно бегать, начинаете бег с пятки, бедро не выносите…" После работы с этим специалистом многие игроки улучшили свои результаты. Как с этим у вас?
— Мне повезло с тренером по физподготовке. Михаил Михальченко — бывший десятиборец, он дружит со всей лёгкой атлетикой.
А если вспомнить времена "Каустика", то удавалось затаскивать на наши тренировки мою одноклассницу Екатерину Лещёву, заслуженного мастера спорта, чемпионку мира в эстафете 4х100 метров. Она нам говорила примерно то же самое. Считаю, что это нужно делать, а если и сам тренер учится у представителей других видов спорта, это ещё лучше. У них можно взять много полезных вещей.
— Если сравнить нынешний гандбол и тот, что был раньше...
— Если взять, к примеру, нынешние команды Суперлиги и тот же "Каустик" нашего времени, то такая постановка вопроса некорректна. Мы, кстати, задавали этот вопрос игрокам величайших команд, которые были до нас. Ответ простой: каждая команда хороша для своего времени. Так что сравнивать их неправильно, как и сегодняшних игроков с представителями нашего поколения.
Нынешнее состояние российского мужского гандбола — просто факт, с которым никто не будет спорить. Наши девочки добились гораздо большего. Парни же обязаны расти, и первый шаг к этому — юношеские и молодёжные сборные, которые, надеемся, скоро вернутся на международную арену.
Фото: личный архив Дмитрия Бочарникова
