Правый полусредний "Гомеля" уехал на легионерские хлеба довольно поздно — в 27 лет, но, сменив амплуа на крайнего, отыграл в Польше ещё 15 сезонов, что согласимся, не может не вызвать уважения.
Причём сделал это Александр Бушков лишь в двух клубах — "Гурнике" из Забже и "Тарнуве". А тренировать в "Стали" из Мелеца начал практически без передышки — сразу же после окончания карьеры игрока.
Старший сын получил предложение от гандбольной академии в Забже
— Мелец недалеко от моего Тарнува — 55 километров всего. И, признаюсь, я начал присматриваться к этой команде, когда ещё играл, — рассказал Бушков БЦ. — Так что потом наши желания совпали — мне хотелось остаться в гандболе, а "Стали" требовался второй тренер.
Сначала вышли в элитную лигу, а в следующем сезоне заняли восьмое место и попали в плей-офф, что было расценено как безусловный успех.
В мои задачи входила работа с угловыми игроками — это всё-таки моё амплуа. И с вратарями.
— Во как.
— Ну, я ведь играл не только в командах с хорошими вратарями, но и в тех, где тренерами были вратари. Так что в моей памяти есть немало специальных упражнений, да и в любой момент можно было позвонить знающим людям. Ну и опять же — вратарям всегда полезно знать логику действий полевого игрока.
Кроме того, на мне была работа с видео — это уже для всей команды. Смотрел матчи будущих противников и делал нарезку их сильных и слабых сторон. Плюс отдельные игроки — как против них защищаться и тому подобное.
Когда сам был игроком, все эти просмотры принимал как должное, но когда стал тренером, понял, что это довольно нелёгкий труд, на который уходило по 2-3 часа в день. И если ты делаешь эту работу утром, а потом едешь в Мелец и проводишь полноценную тренировку, плюс дорога туда-сюда, возвращаешься домой очень поздно, как и супруга, приходящая с работы, а у вас двое детей, то…
Короче говоря, "Сталь" была не против продления контракта, но я принял другое решение. Мой старший сын Ярослав, начавший с футбола и перешедший потом в гандбол, получил приглашение продолжить учёбу и тренировки в спецклассе гандбольной академии в Забже.
А у нас там собственная квартира. Плюс младший, Севастьян окончил начальную школу, и ему тоже надо идти в новый класс. В общем, всё совпало, и мы вернулись в Забже. Там начну работать в той же академии, где будет учиться сын.
— Нормальный вариант, нет?
— Ну как нормальный, всё-таки нужна основная работа. Академия "Гурника" — это вечерние часы и не очень большие деньги. Та же работа в школе обычным учителем физвоспитания даёт куда большие преференции — это и вполне хорошая зарплата, и крепкий социальный пакет.
Волейбол тут прочно на втором месте. Где-то рядом жужель — так поляки называют спидвей
— В Польше вы провели 17 лет. И как эксперт — можете сравнить её с Беларусью: какая из стран более спортивная?
— Думаю, Польша. Даже не потому, что тут культ здорового образа жизни и количество всевозможных пробегов, марафонов и велозаездов просто не поддаётся исчислению. И это не только в тёплое время года, тут и зимние виды пользуются большой популярностью. Например, на знаменитом курорте Закопане не протолкнуться даже в будние дни — все трассы заняты любителями горных лыж.
Здесь больше интересуются спортом, чем на моей родине. Простой пример. Я каждый год езжу в Гомель и вижу, как ходят там на гандбол. Ничего за то время, когда я уехал, не изменилось — посещение гандбольных матчей по-прежнему остаётся уделом довольно немногочисленной группы людей.
И теперь Мелец, население которого примерно в 10 раз меньше. На каждом матче у нас было по тысяче зрителей, из которых двести — обладатели сезонных абонементов… На играх с "Кельце" и "Вислой", понятно, был аншлаг — забивался весь зал, а это 1500 мест!
И никто в Польше у тебя не спросит, как в Беларуси: "Гандбол — это что, с мячом на воде?" Наш вид спорта тут хорошо знают. Хотя за последнее время он прилично просел, лет десять назад было по-другому. "Кельце" Лигу чемпионов выиграл, сборная была на хорошем счету.
А за последние годы из Суперлиги исчез тот же "Гурник" из Забже, за который я раньше играл, и "Азоты" из Пулав. Два очень добротных клуба, регулярно бившихся за медали чемпионата и игравших в еврокубках.
Думаю, отток финансов из гандбола произошёл по прозаичной причине. Спонсорам нужна отдача, а у того же волейбола сейчас она значительно выше. На четырёх последних чемпионатах мира мужская сборная дважды стала чемпионом и по разу выиграла серебро и бронзу.
Хотя, наверное, дело не только в этом — надо ещё уметь и продать свои успехи. Так вот волейбольная федерация в этом плане мне кажется более креативной и современной, чем гандбольная.
После успехов сборной и игроки топ-уровня едут в польский чемпионат с большой охотой. В общем, волейбол тут прочно на втором месте. Где-то рядом жужель — так тут называют спидвей, мотогонки на гаревой дорожке. Я как-то был — да, реально захватывающее зрелище.
Лидерские позиции, понятно, как и практически везде, у футбола. По-моему, всех мальчиков родители в первую очередь отдают именно в этот вид спорта — и оттуда они уже переходят во все остальные.
Но даже при такой массовости на начальном этапе футбольные польские клубы не блещут на международной арене. Так же, как и сборная, не пробившаяся на чемпионат мира.
— Однако вам повезло жить и работать в двух городах, связанных с именами легендарных польских футболистов.
— Ладно, Мелец — это, понятно, Гжегож Лято, а Забже — Лукаш Подольски? Я, кстати, был на его прощальном матче.
— Не-а, тот всё-таки больше немец — уехал из Забже в возрасте двух лет. А вот Влодзимеж Любаньски, признанный в 2003 году лучшим футболистом Польши за 50 лет, отыграл за "Гурник" 12 сезонов. Дебютировал в сборной в 16 лет, и вся страна переживала, когда в 1974-м он из-за травмы не поехал на чемпионат мира!
— Ну вы даёте, 1974 год… Да я на свет появился в 1982-м! Хотя знаю, что и в том году поляки снова стали бронзовыми призёрами чемпионата мира, выбив на втором этапе как раз сборную СССР. Так что футбольные ожидания у польских болельщиков имеют почву. Но даже блестящего Роберта Левандовского, как мы видим, не хватает для воплощения их мечтаний в жизнь.
Сегодня Роберт — это, безусловно, самый популярный польский спортсмен. О нём и его супруге Анне — популярной блогерше, спортсменке и проводнике здорового образа жизни польские СМИ пишут практически каждый день, это беспроигрышная тема. Они тут как чета Бекхэмов в Англии — идеальная пара, с которой все берут пример. Если выйдешь на улицу и увидишь мальчика в футболке сборной, то практически в 90% случаев на спине будет фамилия Левандовски.
Проблема только одна — чтобы работать главным тренером, надо иметь категорию "А"
— А у местного гандбола есть такие же легендарные герои?
— Знают больше старое поколения — Мариуша Юрасека, Кароля Белецкого, Славомира Шмаля, Юрецких — Бартоша и Михала. Если с кем-то начинаешь разговаривать о гандболе, то все начинают кивать — ну, конечно, помним: "Эти ребята были неоднократными призёрами чемпионата мира, и я за них болел".
Но опять же — последняя бронза датирована 2015 годом, и когда великое поколение ушло на покой, продолжить их традиции было уже некому. Одного Камиля Сыпшака, играющего в ПСЖ, для реанимации интереса к виду не хватает.
Хотя в Польше есть два небольших городка, стоящие особняком — Кельце и Плоцк: они просто живут гандболом. Там идёт вечная "священная война", и все билборды заполнены портретами игроков любимых клубов.
— Понимаете Артёма Королька, который никак не может расстаться со своим любимым "Кельце"?
— Очень даже хорошо. Думаю, что совпадает много факторов. Чемпионат Польши довольно несложный по сравнению с тем же немецким или французским, можно в спокойном ритме готовиться к матчам Лиги чемпионов.
Команда хорошая, ко всем привык, и что-то менять можно лишь при наличии предложения увеличения контракта в два раза. А менять шило на мыло, когда сверху предложат 3 или 5 тысяч евро, думаю, ему неинтересно. Ведь в Германии и во Франции жизнь значительно дороже.
Тем более, думаю, у Артёма топовая зарплата даже по меркам Европы. Попробуй ещё переплюнь. Да и до родины всего-то 400 километров. А для белорусов это имеет значение, тем более в наше время, когда с логистикой большие проблемы.
— Да уж, думаю, вас вернуть домой из Польши тоже будет затруднительно — 17 лет так просто не проходят.
— Я всегда хотел вернуться домой после окончания карьеры игрока, но дети… Старший читать и писать по-русски умеет — более-менее, а младший уже нет. Это нормально, потому что они родились и выросли здесь — в польскоязычном окружении. А для того, чтобы вернуться домой, мне надо получить ну прямо какое-то интересное предложение. Которого, естественно, не будет, потому что я неплохо знаком с состоянием дел в белорусском гандболе.
Так что тренерскую карьеру, если и продолжу, то скорее всего — здесь. Проблема только одна: чтобы работать главным тренером, надо иметь категорию "А", а я смогу пойти учиться на неё только через полгода.
Самым классным тренером был чех Растислав Тртик
— Иностранцу наверняка будет тяжело найти хорошую вакансию в польской Суперлиге.
— Я так давно тут играю, что знаю уже всех, и все меня тоже знают. Язык выучил, я даже в разговоре с вами сейчас иногда подбираю нужные русские слова, потому что первыми в голову приходят польские.
Понятно, будет нужен случай, чтобы правильный человек посоветовал тебя другому человеку, который принимает решения. Но так, по-моему, происходит во всём мире…
Я уже давно понял — чтобы добиться своей цели, надо очень сильно этого захотеть. Помню первый сезон в Забже… Он был ужасным — команда вылетела из первого дивизиона, и я отыграл далеко не самым лучшим образом. Уже хотел даже собираться домой, потому что из Беларуси предложения были — и не одно. Но подумал, что в таком случае я просто проявлю малодушие. Получается, не проявлю характер и не докажу, что я могу быть лучше. Ну и упёрся…
А уже на следующий год мы вернулись обратно, меня же перевели на место правого углового, и я провёл просто сумасшедший сезон. И никто, в том числе и я, уже не вспоминал, что мой первый год был ужасным.
А потом всё закрутилось — и медали в чемпионате, и топовые партнёры. И тренеры, не все из которых были выдающимися, прямо скажем. Но и им тоже я хочу сказать спасибо — хотя бы за то, что теперь точно знаю, как не надо тренировать.
Самым классным тренером был чех Растислав Тртик — к сожалению, уже ушедший из жизни. Очень классный специалист, у которого я многому научился, заходил он мне просто идеально.
Я, будучи уже опытным гандболистом, 30+, даже не представлял, что можно получать от тренировок такой кайф. У него было своё особенное видение гандбола, он ведь и Бровко в "Мельзунгене" тренировал и, уверен, тоже запомнился Ване как человек нестандартный и креативный.
А потом, через два года работы с Трсиком пришёл какой-то элемент стагнации — может, я слишком много выплёскивал эмоций, но в какой-то момент почувствовал себя роботом. Ехал на матчи как на ежедневную работу с 9 до 18. Никакой радости, только предчувствие, которое практически всегда сбывалось — тут мы выиграем, а здесь у нас без шансов.
Надо было что-то менять, и я перешел в "Тарнув". Команда не самая сильная, и меня все встретили с большой радостью — всё-таки фамилия Бушков в Польше была уже известной. И я снова начал чувствовать вкус победы.
— Он не выветрился за последние годы?
— Сейчас у меня дети, и всё внимание отдаю им. Ярослав играет на краю, он точно ленивей, чем был я, зато бросок у него поинтереснее.
Я своё всегда брал пахотой, бегал и бегал по этой площадке до одури, от одних ворот к другим. Я и сейчас могу пробежаться, если надо, в каком-нибудь марафоне.
— Правильно, голодные всегда добиваются больше. Я так понимаю, сыну и не надо особенно убиваться. Папа за эти польские годы, думается, решил материальный вопрос достаточным образом.
— Ну я бы так не сказал, конечно… Но вообще-то да, у нового поколения мозги устроены иным образом, не так, как у нас.
— В вашем случае за примером далеко ходить не надо: Артём Королек родился в деревне под Гродно и сделал себя сам — а всё потому, что поставил цель и пахал, как никто другой.
— Рассказывал ему! И про Королька, и про других. И себя, понятно, в пример приводил. Но мы сами были молодыми и знаем, как принимали рассказы старших. Мол, да, давайте рассказывайте ваши истории по сто раз одно и то же, но это всё было в ваше время, а в моё — иначе.
И кто знает, кто из нас потом окажется прав…
Фото: личный архив Александра Бушкова
