Иметь в Германии фамилию Мюллер — всё равно что не иметь никакой. Быть вторым тренером в гандбольной команде — это примерно то же самое. И даже хуже.
Тень позади скамейки
Да и много ли вы знаете случаев, когда помощник главного получал не досадную приставку и.о. — до поисков нового рулевого, а внезапный карт-бланш и сполна оправдывал доверие, делая затем сногсшибательную карьеру?
Но Василий Островский — второй тренер брестского "Мешкова", кажется, на этот счёт не парится. Впрочем, каюсь, я и не спрашивал у него, потому как неплохо знаю национальный менталитет.
Наш герой, сдаётся, один из самых ярких его представителей в современном гандболе. Его первый тренер Владимир Азов (с которым Островский, Рутенко, Горбок, Курчев, Бровко и компания стали серебряными призёрами юниорского чемпионата Европы 1999 года) утверждает, что негромкость застенчивого Васи всегда служила предметом для шуток и подначек.
Чьих? Ну, конечно, того, кто потом шесть раз выигрывал Лигу чемпионов. Сам Вася же всегда восхищался умением Серёги Рутенко смотреть в будущее с неиссякаемым оптимизмом и — главное! — с чудовищной уверенностью в своих силах:
"Он всегда хотел быть только первым, и эта целеустремлённость проявлялась во всем. Помню, как-то с ребятами сидели после тренировки в БНТУ возле кинотеатра “Октябрь”. Попивали газировку и глазели по сторонам.
Подъезжает “Ленд Крузер”. Серёга смотрит на него и говорит: “Через несколько лет у меня будет такой же”. Мы, конечно, переглянулись: мол, ничего себе, ведь очень дорогая машина. Но он не сомневался: “Вот увидите, такая же. А может, и круче”.
Вася, конечно, о джипе не мечтал.
80 км от Чернобыля
Он родился в Наровле — маленьком городке в 80 километрах от Чернобыля. Когда там разразилась одна из крупнейших катастроф ХХ века, ему исполнилось аккурат пять лет. Вася спокойно играл со сверстниками во дворе под палящим солнцем, а по телевизору говорили, что для паники оснований нет, хотя в это, конечно, мало кто верил. Но куда деваться?
Семью Островских отселили в столицу через шесть лет, и тот же Азов утверждает, что травмы, преследовавшие Васю и в конце концов остановившие его карьеру в 30, есть прямое следствие его детства в непосредственной близости от радиоактивной зоны.
Наш герой лишь пожимает плечами — кто его знает. Но количество травм действительно впечатляет: в общей сложности девять, из них семь — на коленях.
Вообще-то их было десять.
"Колени болели всегда, то было не очень понятно, что там разорвано"
"Я, как только попал в СКА, поехал в Мюнстер оперировать мениск — тогда в Минске ещё не было ни одного артроскопа. Немцы залезли в колено и обнаружили вдобавок разорванную заднюю крестообразную связку. Или надорванную, — улыбается Вася. — Во всяком случае, тогда они решили оставить всё как есть.
Я с ней всю карьеру и пробегал — а так как колени болели всегда, то было не очень понятно, что там разорвано, а что ещё не совсем. Мне Спартак Петрович только потом об этом сказал".
Миронович Васю хвалит: "Ты так и напиши: игрок он был хороший, человек очень хороший, а тренер — ещё лучше".
И лучший мужской тренер советского гандбола добавляет для убедительности: "Знаешь, Вася, может, и не выиграл кучу титулов, как некоторые, но к нашему ремеслу у него точно талант.
Положим, журналистам самой популярной спортивной газеты Беларуси "Прессбол" это было известно раньше других. Записывать с "тарелки" матчи ведущих европейских клубов и сборных в редакцию приходил только один детский тренер. Да и вообще единственный, если брать представителей всех других видов спорта.
Сборник логических задачек на сборах
Кажется, и армейские тренировки у Мироновича писал он тоже один — эти тетради с цифрами, схемами и упражнениями до сих пор хранятся в его письменном столе.
Вася любит цифры — по приезде в Минск он оказался в математическом классе, и до перехода в спортивный спецкласс считался там твёрдым хорошистом.
Перечитав всю русскую и советскую классику, Вася-тренер вернулся к истокам. Математические шарады здорово развивают мышление и, стало быть, идут на пользу профессии — для человека, привыкшего раскладывать всё в голове по специально приготовленным полкам, это стало решающим аргументом.
На выезды он берёт с собой сборник логических задачек, а однажды предложил гостям на дне рождения супруги поиграть в шарады.
Безобидное предложение закончилось тем, что Васе сказали: "Тренируйся на ком-нибудь другом".
"У вас, гимнасток, фигуры конечно, классные, я вот сразу обратил внимание на твою икроножную мышцу…"
Его супруга Вероника уверена, что на чемпионате мира среди тренеров по всем этим математически-логическим играм Вася если бы и не победил, то уверенно оказался бы в тройке.
Вы скажете, что все жены такие — им бы только мужа похвалить. Но надо заметить, что Вероника — художественная гимнастка, а у этих грациозных и требовательных красоток не забалуешь, и их расположение завоевать невероятно сложно.
Хотя — это тоже надо заметить — белорусская статистика утверждает, что браки "художек" с гандболистами самые крепкие и счастливые. И в этом рейтинге наши ребята оставляют за спиной представителей других, куда более популярных видов спорта.
Что ж, этот феномен надо будет как-нибудь изучить, а пока вернёмся к первому свиданию Василия и Вероники. По замыслу их лучших друзей (Олега и Ольги Шарейко) оно должно было состояться в день их бракосочетания. Вася и Вероника были назначены свидетелями.
Все любят такие истории, но… Любви с первого взгляда не получилось.
Вася, как обычно, молчал, собирался с мыслями, а потом выдал фразу, которая впоследствии вошла в историю будущей семьи: "У вас, гимнасток, фигуры конечно, классные, я вот сразу обратил внимание на твою икроножную мышцу…"
Вася не изменил себе, он смотрел на красавицу-свидетельницу глазами начинающего тренера и, кажется, вполне бы мог записать её в гандбольную секцию. Через два года они записались оба – в книгу регистрации браков.
А завоевал он сердце Вероники (которая, кстати, не хухры-мухры, а тренировалась вместе с Любой Черкашиной и Инной Жуковой — призёрами Олимпиад в Пекине и Лондоне в абсолютном первенстве, а закончила из-за травмы спины) опять же через свою неуёмную тягу к профессии.
Хотя первое время, она, конечно, ревновала и задавалась вопросом — если детский тренер сидит за компьютером до ночи, безостановочно пишет тренировочные планы, пополняя красные, жёлтые и зелёные папки с файлами, то как же ведут себя тренеры взрослых команд?
Но потом, руководствуясь уже своим женским чутьём, поняла, что тренер, с таким трепетом относящийся к своим воспитанникам, точно станет идеальным отцом.
150 секций для дочки, и одна для сына
Так и произошло, теперь Вероника ревнует, уже в шутку, конечно, к дочке… Едва папа приходит домой после тренировки, Василиса тут же, предварительно разогнавшись, бросается ему на шею.
И нет силы, которая вырвет её из отцовских объятий, а Вася по-прежнему будет игнорировать предупреждения жены, что в таком (семилетнем) возрасте нормальному отцу надо вести себя с дочей построже.
Он не подкаблучник, держит марку!
Единственное, в чём Вася ограничивает дочку, так это в выборе её будущего. Та, понятно, уже сходила на художественную гимнастику (не захватило) и, по идее, может попробовать ещё 150 разных других секций, кроме одной.
Ну, вы уже догадались какой.
А вот в отношении пятилетнего Ивана Вася отнюдь не так консервативен, и даже поддерживает неожиданно появившееся желание сына пойти на гандбол, когда немного повзрослеет.
Наш герой Вася не видит в этом никакого противоречия: девочек надо беречь, а для мальчиков спорт — именно то, что нужно.
Вася против Васи
Впрочем, вернёмся к Васиным воспитанникам, а это, на всякий случай, были будущие противники "Мешкова" — Игорь Белявский, Кирилл Самойло и вся их замечательная генерация игроков 2002 года.
Парни учились в суворовском училище, где мобильные телефоны были под строгим армейским запретом, и для этих целей у Васи были сразу два пакета, куда они складывались, выдавались во временное пользование и безостановочно заряжались.
Тренером, по отзывам парней, он был требовательным, но последовательным, поощрявшим инициативу и нестандартные решения. Пробуйте, ошибайтесь и учитесь — для этого юношеский гандбол и существует. Во взрослом вам не простят, а тут можно.
О той поре начинающего тогда ещё тренера Василия Владимировича наверняка можно расспрашивать долго, но куда больше меня интересуют эмоции человека, занимающего скамейку как раз напротив той команды, где основную семёрку составляют твои бывшие ученики, которых помнишь ещё детьми.
Сюжет… Но я не спрошу — не хочу ставить своего героя в неудобное положение.
Вася против Васи. Один, уверен, гордится тем, что парни уже играют в Лиге чемпионов, а второй не меньше любит своих нынешних мешковцев. Потому как он и сам отдал игроком клубу на Буге семь лет, став вторым после Сташа Скубе по популярности разыгрывающим "Мешкова" за всю его историю.
Второй разве что куда более спокоен, чем когда-то ("я поначалу бегал к судейскому столику чуть ли не каждую минуту, а потом понял, что надо оставаться собой" – его фраза-доказательство).
Собой — это Васей, спокойным парнем, который никогда не кричал на игроков. "Спартак Петрович ни разу меня не унижал, и я тоже этого делать не буду", — отвечает он на упрёки жены, что жёсткость в спорте всегда идет под руку с экспрессивностью — как, например, в зале национальной сборной по художественной гимнастике.
Он шёл с другой стороны. И тот самый неудержимый Рутенко — по наущению Островского-тренера — записывал мотивирующие видео для его взрослеющих пацанов.
"Характер определяет всё"
Он не уставал втолковывать это своим ученикам. И, кажется, до них дошло, что Рутенко может стать каждый — разумеется, при максимальном приложении усилий и воли.
Во всяком случае, редкий армеец не декларирует желание уехать в Европу и там уже строить свою карьеру по заданной ролевой модели. А некоторым, как мы уже знаем, это вполне себе удаётся…
Впрочем, мы часто упрощаем степень влияния тренера на спортсмена. Кажется, тому достаточно лишь обладать громовым голосом и умением сносно формулировать стандартные, в общем-то, принципы игры.
Но почему у одних получается, а у других, буквально сотрясающих воздух яркими и не всегда цензурными речами в минутных перерывах (да, мы все любим про эти горящие глаза), всё-таки нет.
Спорт сложнее — как объяснил мне игрок, международному опыту которого нельзя не доверять. Класс тренера он определяет умением последнего дать чёткое и конкретное описание того, что нужно сделать команде в тот момент, когда напряжение достигает апогея. Желательно спокойным и умиротворённым тоном — чтобы поняли даже те, у кого пульс за 180.
Тренер — это тот, кто умеет сохранить холодную голову даже тогда, когда у всех от жары едет крыша. И да — тот парень имел в виду именно Васю. Скромного парня, который давно уже не апеллирует ни к столу, ни к арбитрам.
Его демоны живут внутри
Когда мешковцы проигрывают, а бывает это редко, Вася выпадает из жизни семьи на два дня. "Он вроде бы с нами и активно участвует во всех диалогах, но может спокойно проехать мимо того места, куда мы едем. И тогда я понимаю, что он до сих пор во вчерашней игре".
Правда, при этом Вася никогда не забывает о дне свадьбы. И каждый год 3 августа Вероника через доставку получает большой букет красных роз. А что ещё может сделать муж, который в это время сидит на сборах вместе со всеми своим тетрадями и любимым гандболом?
Жизнь идёт своим чередом, и Вероника признается, что с каждым годом влюбляется в этого человека всё больше. Кажется, у него совсем нет недостатков — ну, кроме избыточной тяги к сладкому. Впрочем, сами белорусы считают это скорее национальной чертой.
И, увидев человека в гандбольном зале, задумчиво разворачивающего "Коровку" или "Столичную", знайте — это вернее всего он.
Вася Островский. Второй, который когда-нибудь станет первым.
Фото: личный архив Василия Островского
